47

– А с кем конкретно вы разговаривали? – спросила она, выступая вперед и оказываясь на свету с улицы. Дыхание ее вырывалось облачками пара в холодном ночном воздухе, но я не был уверен, что хочу пригласить ее зайти.

– Один агент был из Нью-Хейвена…

– Берри, точно?

– Послушайте, – произнес я. – Вообще-то я не уверен, что в принципе должен с вами разговаривать.

– Да, я все понимаю. Мне от вас ничего не нужно, но я надеялась, по крайней мере, просто поговорить, совсем немного, объяснить, что произошло… Я бы позвонила, но не смогла. Можно мне войти? Или, может, зайдем куда-нибудь выпить? Куда угодно, просто чтобы не стоять тут на холоде.

Мы прошли по моей улице до Чарльз-стрит и устроились в кабинке в «Семерках», где оба заказали по бутылочке «Ньюкасл Браун». Гвен сняла куртку, но обмотанный вокруг шеи толстый вязаный шарф оставила. Щеки и кончик носа были у нее еще красными с мороза.

– Что вы хотите знать? – спросила она.

– Так вас отстранили?

– Да, до выяснения.

– Как такое вышло?

Гвен отпила из своей бутылки, слизнула пену с верхней губы.

– Когда я представила начальству то, что выяснила… ну, больше не то, что выяснила, а скорее подозреваю – что между несколькими нераскрытыми убийствами на территории Новой Англии есть определенная связь, – мне было велено закрыть дело. Я сделала большую ошибку, рассказав им то, что в итоге привело меня к вам. Дело в том… Я уже знала, кто вы такой. Во всяком случае, слышала ваши имя и фамилию, поскольку некогда знала вашу супругу. Я знала Клэр.

Ее взгляд был направлен на меня, но при этом и как бы не на меня, остановившись где-то в районе моего подбородка.

– Откуда это вы знали Клэр? – спросил я.

– Знала, потому что мой отец был одним из ее учителей, в средней школе. Стив Клифтон.

Мне требовалось срочно принять решение. Требовалось решить, косить ли и дальше под дурака или же рассказать ей всю правду – бо́льшую часть правды, по крайней мере. По-моему, именно выражение ее лица и вынудило меня прийти к заключению, что надо быть правдивым. Гвен выглядела сильно напуганной, и я осознал, что раз уж она приняла решение быть со мной честной, то и я должен отплатить ей тем же.

– Да, я все про него знаю.

– И что вы про него знаете?

– Знаю, что он приставал к Клэр на протяжении двух лет, когда она училась в средней школе. Он ей всю жизнь испоганил.

– Это она вам так сказала?

– Да.

– А что именно она рассказывала? Если вы не против, что я спрашиваю. Я пойму, если вы чувствуете… – Она осеклась, и я понял, насколько это для нее тяжело.

В итоге ответил: