5

— Откуда будешь, малая?

Фай надул пузырь жвачки — такой же розовый, как его торчащие во все стороны короткие волосы. Внизу, под сиденьями, сияла неоновая подсветка, в салоне пахло фруктовыми сигаретами вперемешку с чем-то кислым.

— Местная, — буркнула я, не уточняя.

— Везти тебя куда, местная?

Я поковыряла сухую кожу вокруг ногтей. Вся грязная, всклокоченная, пропахавшая за вечер не один огород. Своими же ногами. Но пока живая.

— Пиво будешь? — спросил мой «таксист», не дождавшись ответа. Он протянул мне бутылку с ярко-розовой жидкостью и кислотной этикеткой. Кажется, вот что пахло кислыми мармеладными червячками.

— Как хочешь.

Он откупорил крышку и сделал несколько больших глотков.

Я находилась не в том положении, чтобы отчитывать водителя за употребление спиртного за рулём. Оставалось надеяться, что этот юный фай не врежется ни во что. И ни в кого. С этой точки зрения было даже выгоднее сидеть внутри машины, а не переходить сейчас дорогу.

— Слушай, я ведь видел тебя. На рынке. Да? Торгуешь там.

— Угу.

— Я, кстати, Рэй.

Он рассматривал меня в зеркале, и уличные фонари выхватывали из полумрака пурпурные блёстки на его лице.

Наши лесоградские фай никогда не испытывали сложностей с тем, чтобы открыть своё имя первому встречному. Но говорили, будто это не их истинные имена. Вернее, не полные истинные, и на самом деле у каждого фейца есть ещё пара-тройка имён в закромах, только сложив которые можно было получить над ними власть. А тут — «Рэй». Всего три буквы. Какая уж власть.

— Ты высадишь меня на следующем перекрёстке? — робко поинтересовалась я.

Рэй дёрнул тонким длинным ухом. В облике фай меня всегда забавляло, что уши у них у всех были разными. У кого-то длиннее, у кого-то короче. У кого-то с вытянутым острым кончиком, у кого-то лишь немного заострённые. У иных уши тянулись вверх, а у других были опущены, как у барашков. Мне казалось это милым, если, конечно, не вспоминать об опасностях, которые несут эти существа.

— А ты пойдёшь на дискотеку?

Я кашлянула.

— Ты ко мне клеишься или что? Я не хожу на фейские дискотеки.

Рэй повёл плечом.

— Да не. Там все будут. Люди тоже придут. Те, которые нормальные. Классные девчонки, крутые парни. Лохи мимо.

Я подумала, что Арес, видимо, не в числе приглашённых. Ну и хорошо.

Первой мыслью было, конечно, наотрез отказаться. Нельзя вляпываться в фейские дела. Но... потом я нащупала в кармане что-то твёрдое и округлое. Небольшой клубенёк анбура, который всё-таки остался при мне.

— А где она будет?

Видимо, во мне не сформировался инстинкт самосохранения. Или умер буквально пару дней назад.

— Старый кинотеатр знаешь?

— Все знают.

— Ну вот. Туда и приходи.

Наверное, воровство — не мой конёк. Но есть и другие способы добиться желаемого. Арес меня отпустил, значит, ему удалось как-то всё уладить. И никто из старших фай не видел меня и не знает, что я пыталась выкрасть священное растение. Да, это рискованно, но ведь там будет много людей, и кто-то сможет за меня заступиться. Ну а сама я обязана защитить наше маленькое семейное дело. Выпутаюсь.

Да и дел никаких с фай не завожу. Просто делаю то, что нужно только мне.

Я уговаривала себя и покусывала сухую губу. Даже не заметила, как Рэй остановился там, где я его и просила.

— Кортеж прибыл, малая.

Меня жутко бесило это вульгарное обращение, но я знала девчонок, которые от него таяли. Хорошо, что я не была сахарным леденцом.

— А... подругу привести можно?

Рэя этот вопрос очень позабавил.

— Спрашиваешь? Чем больше девчонок, тем лучше. Для тебя работает правило не «плюс один», а «плюс все подружки».

— Понятно. Спасибо.

Я выскочила из машины, как только снялась блокировка с дверей. Втягивать Сесиль в эти игры было глупо и эгоистично, но я никогда и не считала себя умной и правильной. Там будут люди. Значит, мы сможем за себя постоять в случае чего. В конце концов, среди людей ведь тоже есть насильники, убийцы и другие подонки. И это не значит, что нужно закрываться в раковине и никогда ни с кем не общаться.

Машина с рёвом поехала дальше, музыка снова врубилась на полную громкость. Я полминуты постояла на улице, ощущая на лице мелкие бодрящие капли дождя и слушая ворчание моря.

Оно будет мурлыкать мне на ухо всю ночь.

В обшарпанном подъезде было тихо-тихо и привычно пахло сыростью. Даже соседи не ссорились, только прислушавшись, я разобрала еле заметное ворчание телевизора за стенкой. Если мне повезёт, то родители не станут спрашивать, почему я так поздно. И не увидят меня грязной, как болотная нечисть.

Я повернула ключ очень осторожно, ещё осторожнее опустила кряхтящую ручку. Старая дверь, обитая потрескавшимся бордовым дерматином, тихо открылась в крошечную прихожую.

Если мы выходили куда-то одновременно с родителями или братьями, то в прихожей могли обуваться только по одному. Метр в сторону — и упираешься в туалетную дверь. В другую сторону — и тебя поглотят висящие на крючках куртки. Не включая свет, я сбросила кроссовки, заперлась в ванной и сразу скинула в стиральную машину грязную одежду. Ух, оставалось надеяться, что наша старая стиралка, появившаяся у нас всего год назад благодаря соседям, не умрёт от такого количества земли...

Что-то глухо ударилось о дно барабана, и тогда я вспомнила про забытый в кармане клубенёк. Аккуратно выложив его на краешек раковины, я забралась под душ и вдруг разревелась.

Грёбаные фай, грёбаный гараж, грёбаный Арес со своими эмоциональными качелями... Грёбаный Рэй с его машиной и приглашениями. Грёбаные бандиты и грёбаная картошка.

Вода лилась из лейки душа неровным напором, то горячее, то холоднее. Струи стекали с моих волос, окрасившись в противно-коричневый. Выглядело отвратительно, словно я валялась в навозной куче.

— Марша, ты?

В дверь ванной забарабанили. Даже щеколда задрожала. Я направила душ на лицо, зажмурилась и ответила:

— Да. Пришлось задержаться. Маме не говори, Илюх.

— Она и так знает. Ждала тебя, пошла к остановке встречать.

Чёрт.

— Значит иди за ней. Я устала, сразу спать пойду. Скажи, всё хорошо.

Я слышала, как он топчется за дверью, размышляя, верить мне или нет.

— Нормально всё? — глухо спросил он через разделяющую нас дверь.

— Всё хорошо. Глашу встретила, поболтали. Прости, у меня же нет сотового.

— Ладно. Я за мамой.

Конечно, мама придёт потом в мою комнату, когда я уже буду лежать, слушая ветер и волны. Конечно, спросит, где я была. И я, конечно, повторю всю ту безобидную ложь про Глашу.

Но сейчас меня ждала кровать, усыпанная подушками, и книжка. Книжка, в которой даже монстры могли быть нежными, а мужчины если и кидали девушек, то только на кровать.

Не то что в жизни.

Картофелину я положила на тумбочку. И уже перед самым сном, после короткого разговора с вернувшейся мамой, я заметила, что клубенёк едва заметно светится сиреневым.

***

— Принимайте, мужики! Товар первоклассный, цена ниже некуда. Я вам уступлю, выгоднее не найдёте. Двести кругов за пять коробок, ну.

Я забрал у поставщика коробки с импортными сладостями и сложил под прилавком. Товар был уже заряжен, причём намного качественнее, чем мог зарядить я сам.

— Спасибо, Тауш, — поблагодарил Тёрн.

Тауш был низким и полным, как шарик на ножках. На макушке у него блестела лысина, а острые уши торчали в стороны. Шептались, что ему ужасно не повезло взять самые худшие черты внешности от людей, но при этом иметь файскую магию. Мне Тауш нравился: в меру ушлый, в меру честный, он всегда привозил отличный товар и дружил с отцом, когда тот был жив.

— Там есть блоки сигарет и какая-то бабская жвачка с порнухой, я их не заряжал. — Тауш указал рукой, украшенной перстнями-печатками, на один из ящиков. На кисти у торгаша была полустёртая тюремная татуировка: восходящее солнце и летучая мышь. — На сигареты налепили наклейки про импотенцию, я на такое даже смотреть не собираюсь. Можете продавать тем, кто не хочет фейское.

— Кто не хочет фейское, тот вряд ли забредёт сюда, — прокряхтел Тёрн, складывая ящики один на один. Его волосы растрепались, он выпрямился и собрал их в хвост простой резинкой «для денег». — Жвачки, специи, кофе... Какая-то ерунда. У тебя есть серьёзный товар? Что-то дорогое? Оружие, алкоголь, фирменная обувь? Можешь достать нам кроссовки? С полосками.

Тёрн не смотрел на меня с самого утра. Я постоянно пытался встретиться с ним взглядом, но понимал, что его холодность — моё наказание за «внезапно» пропавшую девчонку-преступницу. В глазах Тёрна я немножко был предателем, но открытый разговор нам только предстоял. Сперва — молчание, чтобы я хорошенько проникся своей виной. Будто мне снова восемь, и меня лишают телевизора перед сном.

Я чопорно поджал губы, прямо как мать, и начал раскладывать новый товар на прилавке. Идеи Тёрна иногда меня пугали. И эта эмоциональная недоступность — тоже. Торговать оружием, конечно, было бы выгоднее, но с меня было достаточно перестрелок. Нас и за специи пару раз чуть не пришили, а если мы пойдём дальше...

Стоило бы вспомнить, как закончил наш отец. Всегда такой тихий, приличный и стильно одетый. Это ведь торговля чёрной икрой и антидепрессантами подвела его под пулю.

— Нет, парни, оружия не привезу. Опасно. Позавчера стычка между бандами была, слышали? Троих фай застрелили. Незачем накалять обстановку.

— Наш народ хочет защиты. — Тёрн отстал от ящиков и скрестил руки на груди. Под футболкой взбугрились мышцы, которым я всегда завидовал. — А мы как идиоты торгуем конфетами. Это несправедливо.

Тауш печально покачал головой.

— Делайте выбор с умом, молодые люди. Кроссовки я вам найду, но тут нужны существенные вложения.

— Не волнует. Деньги притягивают деньги.

Хорошо, что у меня был рисковый и уверенный брат. На рынке ты всегда кому-то переходишь дорогу. Даже если продаёшь конфеты. Особенно если эти конфеты заряжены магией.

Я задумчиво посмотрел на жвачки с картинками из какого-то девчоночьего сериала. От них не исходило силы, именно они и не были заряжены.

Кажется, неплохой способ принести Марше анонимные извинения? Она натерпелась намного больше, чем я.

***

Дискотеки среди недели могли говорить только об одном: у фай не бывает похмелья.

Мы с Сесиль шли по улице, а впереди мигал огнями магазин «Пивной двор», устроенный в старом особняке. У магазина собралась компания фай на заниженных машинах, грохотала музыка. От яркости одежды и неоновых наклеек на кузовах рябило в глазах. Магазин казался одной большой шуткой назло старшим фейри: я краем уха слышала, что растительный двор настолько распочковался в своих ветвях, что молодое поколение фай решило, что логичным продолжением после злакового двора будет основание пивного. А я думала, что лучше бы хлебного... В фейском обществе это произвело эффект взорвавшейся банки варёной сгущёнки.

Завидев нас, некоторые из фай повернули головы. Я насчитала по меньшей мере два презрительных взгляда и три противные ухмылки.

Жар прилил к моему лицу. Я выглядела как полная идиотка, теперь идея надеть крылышки мультяшной феи на дискотеку уже не казалась такой блестящей.

— Иди сбоку, так, чтобы прикрыть мои крылья, — попросила я Сесиль.

Подруга быстро перестроилась.

— Высоко летаешь, милашка? — прикрикнул фай в красном спортивном костюме, сидящий на капоте.

— Да я её видел, она с рынка! Марша, привет!

О нет, голос Лайлу. Я бегло улыбнулась ему и шевельнула пальцами. Утром я пробиралась на рынок «долгой» дорогой, чтобы не попадаться на глаза Аресу. И на своём прилавке обнаружила новые подношения. Снова жвачки, но на этот раз классные, с вкладышами из сериала «Любовь сквозь топь». Я их пока не разворачивала и взяла с собой, чтобы похвастаться.

Да, даже в двадцать хочется хвастаться жвачками, если вокруг все симпатичные вещи в большом дефиците либо стоят как половина автобуса вместе с пассажирами.

— Привет, — бросила я в ответ Лайлу. — Мы заняты. Пока.

Красивая фейская девушка с красными косами засмеялась.

Мой взгляд нечаянно упёрся в фай, что выглядел старше остальных. У него были длинные светлые волосы, сбритые на висках, а на затылке стянутые в хвост, и сверкающие стрелки на глазах, устремлённые через виски чуть ли не до заострённых ушей с тоннелями. Судя по уничтожающему взгляду, он заметил мои крылья из проволоки и блестящей тафты. Фай поставил бутылку пива на крышу машины, одёрнул фиолетовую кожаную куртку и направился прямо к нам.

Я прибавила шаг, изо всех сил стараясь, чтобы это не выглядело как позорное бегство.

— Лучше так не шутить, — весомо предупредил фай. Его голос с едва заметным акцентом будто ударил меня в спину, строгий и презрительный. Кажется, фай был не из наших, приезжий. Может, даже чистокровный?

— Я фея-крёстная из мультика, — оправдалась я, обернувшись на ходу. — Ничего личного! С вашим блеском не соревнуюсь.

Серьёзно, хотела бы я с такой же уверенностью носить яркий макияж, как некоторые файские мужчины и женщины.

Проспект вильнул, свернул в сторону старых кварталов. Стали чаще попадаться особняки, когда-то принадлежащие высшим фейри, но впоследствии проданные бизнесменам-людям. Кто-то держал там отели, кто-то сувенирные лавки, но лично мне нравился магазинчик с винтажными вещами. А у кинотеатра я наконец убедилась, что переборщила с костюмом.

Надо было просто надеть джинсовку и завиться на бигуди, как сделала Сесиль. Немного синих теней — и тогда образ был бы уместным.

Наверное, каждый попадал в такую ситуацию: хочешь соблюсти дресс-код, но оказывается, что расстаралась только ты.

Кажется, что даже разговоры и смех стихли, стоило мне приблизиться. Совсем как в дурной комедии, где все разглядывают героиню-дурнушку. Но на лицах и правда было написано очень многое.

— Хочешь, помогу их снять? — шепнула Сесиль.

Чёрт, она тоже заметила. Значит, всё настолько плохо.

— Нет. — Я сама удивилась, как это сорвалось у меня с языка. — Феи-крёстные носят свои крылья с гордостью. А ещё... Пускай меня запомнят.

— Зачем тебе это?

Я только хитро улыбнулась и уже увереннее вошла в дверь кинотеатра.

— Хочешь жвачку?

Настал мой звёздный час, когда я с напускной небрежностью сунула в ладонь Сесиль один из своих подарков.

— Ого, — тут же последовало удивление. Я довольно надулась. — Это же «Любовь сквозь топь»! Откуда?

В тамбуре кинотеатра мимо нас проходили люди и фейцы, пока Сесиль разворачивала фантик в полутьме. Тут хотя бы горела лампа над входом — ярко-розовая, фейская. В зале будет уже темнее, и в толкучке не до таких мелочей. Надо будет беречь крылья.

— Подарок от поклонника, — гордо хмыкнула я.

Сесиль сейчас ни с кем не встречалась. Несколько месяцев назад рассталась Олегом, который оказался наркоторговцем, ещё и принадлежал к группировке, которая конфликтовала с парнями из нашего района. Удивительно, что при всех входных данных он оказался не ублюдком и не преследовал её за то, что она решила порвать. Так и получалось, что встречаться с парнями в Лесоградске опасно: они либо бандиты, либо фай, либо придурки. Особо везучим выпадает комбо.

Наверное, каждая Лесоградская девчонка имела в загашнике пару историй об отношениях, которые закончились разборками. Некоторые из этих историй совершенно точно были очень страшными.

— Смотри, смотри, тут вкладыш! Кадр из той серии, помнишь, где...

Сесиль чуть не завизжала, будто дурацкая жвачка тоже превратила её в десятилетку. Я перестала прикидываться крутой и запрыгала на месте, разглядывая картинку.

Хорошо, что эту серию уже показали! А то я бы сошла с ума.

Главная героиня сидела на бочке и тянулась за поцелуем к горячему длинноволосому брюнету. Глаза героев горели страстью, на небе пылали звёзды, костры кочевников бросали алые отблески на сцену вот-вот-состоявшегося-поцелуя.

Даже смотреть на это было жарко, а уж как мы орали в телевизор, когда серию показывали в эфире!

— Жвачку жуй, а вкладыш — мой, — с придыханием попросила я.

Дружба дружбой, а это мне подарили.

Я невольно заглянула в зал, где негромко, но уже играла танцевальная музыка и собирались первые компании. Интересно, придёт ли мой тайный воздыхатель? С таким щедрым мужчиной я бы потанцевала. Даже если у него нет щупалец и рогов, как у монстров в моих любимых книжках.

— А теперь просьба.

— Ты хочешь купить меня жвачкой? — Сесиль округлила глаза и надула розовый пузырь. Запахло ягодами.

— Почти.

— Что делать нужно?

Мне нравилась наша командная работа.

— Поспрашивай про анбур. Ненавязчиво. У наших парней. А если осторожно, то и у фейцев можно, только не привлекай внимания. А я буду сиять.

Я подвигала плечами. Теоретически крылья за моей спиной должны были потрясающе задрожать, но практически, наверное, это выглядело как предсмертные судороги бабочки.

— Чтобы тебя точно запомнили?

— Ага. И чтобы точно запомнили, что я совсем не интересовалась анбуром. Ни капли. Веселилась и вела себя как нормальная, вовсе не подозрительная девчонка.

Сесиль приподняла бровь.

— Вот как? А я буду играть роль ненормальной и подозрительной?

В голове раздался треск. Так рушился мой блистательный план.

— Ну...

— Ладно, за дело.

Я потянулась обнять подругу, но между нами вклинилось какое-то тщедушное мужское тело, пахнущее дешёвым одеколоном.

— Марша, отлично выглядишь! Пойдём?

Чёрт, только не он. Пришлось сделать вид, что я рада встрече.

— Андрей, и ты тут? Не знала, что ты приглашён.

Мой бывший отсалютовал бумажным стаканчиком с какой-то розовой жижей.

— Конечно. Как с моими связями меня могли не пригласить?

Моя улыбка скисла. Двоюродный брат Андрея был участковым полицейским. И Андрей совершенно ушлыми способами пользовался этой родственной связью.

Не могу сказать, что когда-либо питала к нему особую симпатию. Просто однажды так вышло, что мы оба выпили лишний стакан пунша и оказались вдвоём в подсобке. Пунш был алкогольным.

А потом история повторилась ещё пару раз. Когда-то мне было слишком скучно на вечеринке, когда-то наоборот слишком игриво и весело. И Андрей крутился рядом, осыпал комплиментами и подносил закуски.

Я пользовалась им. Спала с ним тогда, когда мне этого хотелось. А он решил, что у нас всё серьёзно. Андрей был неплохим парнем, но, боже, какие же противные у него были усы. Жидкие и торчащие в стороны, как у восьмиклассника-моржа, если бы моржи ходили в школу. Наверное, он был достоин другой девушки, которая бы оценила его ухаживания, а не бежала от них. Возможно, я была бессердечной, раз в моей груди ничего не ёкало при виде него. А уж его парфюм...

— Фу, как же ты облился, — проворчала я, размахивая ладонью перед носом.

Андрей осмотрел себя с груди до колен.

— Да нет, вроде ничего не пролил.

Ну о какой химии с таким парнем может идти речь? Мы буквально говорили на разных языках. И прилетели с разных планет. Я с Венеры, он с Лоховской.

— Классные крылья. Пошли танцевать?

Он подмигнул так, что стало ясно: танец был лишь подготовкой к тому, что ему действительно нужно. Но у меня на этот вечер были другие планы, поэтому танец и до свидания.

— Привет, твой галстук в тон цветов анбура, — хихикнула Сесиль. Кажется, так она начала выспрашивать про фейскую картошку. Андрей приосанился.

— Не разбираюсь в цветах, но спасибо.

Я просочилась мимо них в танцзал, стараясь не поломать свои самодельные крылья феи-самозванки.

Пора разворачивать операцию «картошка два-ноль».