Глава 4

Аня

Он открыто смеялся надо мной, даже не скрывая того, что мои страдания, которые он уже придумал для меня действуют на него, как удовольствие от вкусной еды или ароматного запаха, а может быть, как тёплый душ, после зимний прогулки, хотя я не уверена, что Орлову доставляют удовольствие обычные человеческие желания.

Кремень. Мощное тело, выплавленное из чугуна и стали, покрытое рельефом в плечах, спине и груди, именно там чёрная рубашка готова была разорваться, представляю, как эти маленькие пуговки разлетятся по полу, обнажая железное тело. Он увеличился в размерах с нашей последней встречи, да и глаза его пугали меня так впервые.

Холл в этом гигантском доме был просто огромным. Высокий потолок, к которому на второй этаж тянулась лестница, украшенная каким-то орнаментом, чем-то схожим с цветами, но не цветы. Буквы. Одна на другой, но разглядеть лучше у меня не получалось, слишком нагнетающая обстановка.

Даже в этом большущем помещении рядом с Орловым я чувствовала, что мы находимся в опасной близости, в которой не должны были оказаться никогда.

- Ещё раз кому-нибудь из парней что-то сломаешь, отдам тебя на перевоспитание к Шраму. Рука заживёт, а вот в памяти останется, что руку ему сломала именно ты. Ясно? – строго отчеканил Глеб, посматривая на меня с прищуром, будто не мог узнать или ему не нравилось то, что он видел.

В любом случае я здесь точно не для того, чтобы нравиться Глебу Орлову. Я здесь – пушечное мясо. Меня в любой момент могут разорвать дикие шакалы, поэтому нужно быть предельно аккуратной со словами и действиями, только инстинкты срабатывали быстрее, чем работали шестерёнки в голове.

- Убей меня и дело с концом, – для чего-то подсказала Глебу, хотя прекрасно знала он этого не любил.

Этот мужчина всегда поступал так, как считал правильным для себя и терпеть не мог, когда ему советовали, подсказывали, и уж тем более приказывали. За это люди обычно очень жестоко карались.

Моя очередь подошла сразу после вылетевшей фразы. Лицо Орлова показало свою животную суть. Безразличные и насмешливые глаза, которые были карими нельзя было назвать ледяными, но именно такими они были в этот момент. Айсберг лишь сверху казался безобидным, но внутри его корни опускались очень глубоко, острыми глыбами цельного льда.

- Думаешь так легко отделаешься? – от этих его слов под куртку закрался морозный холод, и я передёрнулась, продолжая смотреть на него.