Глава 14

Аня

Сердце упало в ноги, как ненужный кусок мяса, от его удара по всему телу прокатилась ноющая боль, пронизывая суставы и вгоняя в них острые иглы.

«Она не знает, что мы расстались» - эта фраза волной тепла разлилась по заледеневшему телу, покалывая рёбра внутри.

В голове возникла тысяча волнующих вопросов, но ничего из этого я не могла озвучить. Орлов хоть и сволочь, но маму свою он любит, поэтому и не рассказал, но что он говорил ей весь этот год?

Удивляюсь его умению морочить всем мозги. Говорят, что в шестнадцать лет девочки очень наивные и глупые, но я никогда не была глупой. Многие девочки обгоняют своих сверстниц в развитии и в шестнадцать мыслят уже на двадцать пять. Я не могла ошибиться, но всё равно ошиблась. Да, чувства были, но он так долго мне врал.

Человек всё же глуп в любом возрасте. Жизнь невозможно понять.

Мне была отвратительна мысль, что придётся врать Ирине Олеговне, но это точно лучший вариант. Если бы она знала, что я бросила её сына, когда он сделал мне предложение...она бы не простила меня, несмотря на наши хорошие отношения с ней.

Открывать глаза мне хотелось меньше всего, ведь впервые за все эти дни я спала спокойно, не боясь, что меня изнасилуют или убьют, что ворвутся в комнату или... Почему-то рядом с Глебом мне было спокойно, да, он бандит, но я уже давно его знала.

Силясь с ленью и внутренней усталостью, я растянулась на кровати, натянув на себя мягкий плед. Плед? Распахнула глаза, столкнувшись со знакомым кофейным столиком нежного розового цвета.

Нехотя вытащила голову из-под пледа и втянула в себя запах домашней выпечки, улыбнувшись. Ирина Олеговна... Только она печёт такие плюшки.

Комната была покрыта мраком, а её тишину нарушал только треск дров в полыхающем в темноте камине. Тени от огня, который играл в белокаменном камине, выплясывали на стенах новые танцы, которые мы – люди не понимали.

В кресле напротив камина властно восседал мощный образ ленивого зверя, отдыхавшего после тяжёлой охоты.

Тихонько села на кровати, удерживая ладошками шёлковую юбку, чтоб та не шуршала. Я не хотела беспокоить его. Сейчас мне особенно нравилась эта тишина и темнота, я почему-то чувствовала себя в ней спокойно и уютно, будто я была дома.

Руки его вальяжно расположились на подлокотниках белого кресла, длинные пальца медленно постукивали по полупрозрачному стакану, в другой половине которого плескался сок. У него были принципы, в отличии от других подобных ему.