Оленьи скалы
В выходные Адель остро, до зуда под кожей, ощутила, что такое вакуум.Раньше тишина была её персональным убежищем. Надел наушники, включил режим невидимки - и мира вокруг не существует. Но эти два дня оказались бракованными. Время тянулось как дешёвая жвачка, а тишина давила на барабанные перепонки, превращаясь в сплошное, изматывающее ожидание.
В субботу она вела себя как параноик. Хвостиком ходила за Настей на спортивную площадку, сидела на бетонных ступенях общежития, деля один плейлист на двоих, и изо всех сил делала вид, что слушает сплетни про преподавателей.На самом деле она сканировала лагерь.Взгляд упрямо, вопреки здравому смыслу, цеплялся за углы курилок, срезал углы мимо футбольного поля и тормозил у старых качелей. Адель искала глазами темные собранные волосы или очертания слишком прямой осанки. Поймав себя на этом в десятый раз, она со злостью уставилась в асфальт.
- Да у тебя на лице написано, что ты высматриваешь кого-то, - Настя лениво звякнула банкой энергетика. - Кто этот смертный?
Адель сглотнула приторно-сладкую жидкость не в то горло, закашлялась и буркнула:-Не ищу я никого.
---
В воскресенье Николаева словно сквозь землю провалилась. Её не было в столовой, не было на аллеях. И эта её способность исчезать бесила Адель даже сильнее, чем её внезапные появления.
Телефон завибрировал ближе к одиннадцати вечера, когда Адель уже тупо пялилась в потолок. Экран высветил общий чат:
[Классный рук.]: «Ребята, напоминаю. Завтра, 31 августа - традиционный поход на Оленьи скалы с ночёвкой. Сбор у автобусов строго в 8:00, форма одежды спортивная. Быть всем, мероприятие обязательное».
Экран тут же взорвался шквалом уведомлений. Чат полетел вверх от матов, радостных смайликов и обсуждений, кто берёт зажигалки и колонки. Адель перевела дыхание и уронила телефон на грудь.Всё. Спрятаться в четырёх стенах не получится. Впереди целые сутки в одном лагере, у одного костра.
---