XIX
Зимние каникулы стали тем самым бальзамом, который затянул самые свежие и кровоточащие раны. Они пролетели в вихре снежной пыли на горнолыжных склонах, в уютном треске камина в деревянном шале, в смехе, который наконец-то звучал без нервной дрожи. Цубаса и Шарлотта, даже находясь в шумной компании из шестерых - с Виктором, Илли, Челси и Эру- существовали в собственном коконе. Их молчаливые взгляды, случайные прикосновения под столом, его рука, лежащая на её пояснице, когда они шли по вечернему лесу - всё это складывалось в новую, хрупкую систему координат. Не болезненную привязанность, а осознанный выбор быть рядом.
Эру, хоть тень от воспоминаний о Джоне иногда и пробегала по её лицу, с удивительным достоинством отпускала прошлое. Она понимала не умом, а всем существом: человек, которому она доверила первые ростки чувств, был озабоченным монстром. И в заснеженных горах судьба, будто в компенсацию, свела её с Эдди. Высоким, крепким лыжником с добрыми глазами и спокойной улыбкой, старше её на три года. Их знакомство началось с неловкого столкновения на склоне и чашки горячего шоколада в крошечном кафе. Оказалось, они из одного города. Оказалось, есть о чём поговорить помимо боли. Когда каникулы закончились, в её телефон был уже вбит новый номер, а в душе - тихая, спокойная надежда.
Вернувшись в университет весной, они с головой окунулись в другую стихию - стихию учёбы. Предстоял финал второго курса, а осенью - переход на третий, более сложный и ответственный. Весна пролетела в бешеном ритме: лекции профессора Альберта с его мудрыми, уходящими вглубь веков историями, семинары у дотошного профессора Фрэнсиса, беготня между кабинетами, кипы конспектов, бессонные ночи над рефератами. Нужно было вытягивать баллы, подтягивать хвосты. В этой академической гонке не было места праздности.
Шарлотта с удивлением и гордостью наблюдала, как Эру не просто справляется, а расцветает. Девушка находила время и для учёбы, и для новых, осторожных встреч с Эдди. Она больше не грустила - она жила, и это было самым важным. Отношения Шарлотты и Цубасы тоже эволюционировали. Острые углы садистских наклонностей и манипуляций не исчезли, но были помещены в некий общий каркас правил. Он учился сдерживать порывы, она училась не провоцировать и говорить прямо. Это была трудная, ежедневная работа по строительству моста над пропастью, но они её делали.