«Королева разрушения» Мгла

Стоя у обочины оживленной дороги, я смотрела на длинное белое здание больницы «Кромвель». Оттуда кто-то выходил полуживой, а кто-то и вовсе не выходил. «Кромвель» - это частная клиника в районе Южного Кенсингтона в Лондоне, где оказывают помощь и взрослым, и детям. Я посещала это место много лет и увидела достаточно, чтобы понять, насколько жизнь хрупка и скоротечна. Впервые я столкнулась со смертью в 6 лет. Ее звали Роза. Пожилая бабушка, которая выглядела, как живой мертвец: без волос на голове, с почерневшими зубами и совсем исхудавшим телом. Но при этом в ней сохранились тепло и уют.

-Милая Агнес, не уходи, пожалуйста. - Роза с трудом произносила каждое слово. - Останься со мной, подержи меня за руку, мне страшно оставаться одной с «ним». - Понимание ее было сложным из-за того, что она говорила очень тихо и испуганно, и тогда я задала уточняющий вопрос.
- Бабушка, о ком вы говорите?
- Смерть. - после этих слов мурашки пробежали по моей коже. - Он придет за мной с минуты на минуту, я это чувствую. - Тогда я подошла к кровати бабушки Розы, взяла ее хрупкую руку и стала гладить.
- Я буду рядом с вами, пока вам не станет легче.
- Спасибо, дорогая, позволь мне дать тебе последний совет. «Умереть не трудно, трудно построить достойную жизнь».
После сказанных слов Роза отвернулась к окну и долго смотрела на капли воды, танцующие по стеклу, словно узоры.
После того как закрыла глаза, она уснула, возможно, навсегда.

Из пучины воспоминаний меня вырвал телефонный звонок. Посмотрев на экран, я увидела имя звонящего «папа».
- Да, папа, я уже иду. Да, нет, то есть да, я купила всем пончики, а тебе американо, как ты просил. Всё, сейчас поднимусь.
Повесив трубку, я побежала к входу больницы и стала ждать лифт. Меня радовала мысль о том, что лифт будет пустой, и я смогу в нём покататься одна. Не то, чтобы меня смущали работники больницы или пациенты, просто чувство большого личного пространства меня утешало.
Зайдя в пустой лифт, я нажала на четвертый этаж. Как только двери закрылись, я услышала голос снаружи.
- Подождите, придержите двери!
Я поспешно нажала кнопку открытия дверей. В лифт вошли сразу трое.
- Спасибо вам, могли бы ещё долго ждать.
- Алисия, успокойся.

Эту девушку можно было бы назвать моделью с обложки журнала, но она выглядела несколько болезненно. Не то, чтобы я врач, по меньшей мере пока что, но она больна, её лицо буквально кричало о помощи. К тому же, от неё очень странно пахло, как будто запах тлеющих листьев чая. Когда лифт остановился на четвертом этаже, все вышли и направились в одну сторону. Мне стало немного некомфортно, поэтому я решила обогнать их. Найдя кабинет №413, постучала в дверь дважды. Я вошла в кабинет, услышав короткое "войдите". - Доктор Мёрфи, ваш американо и пончик с горьким шоколадом, как вы заказывали.

- Агнес, сколько раз я тебе повторял, не важно, где я нахожусь и какую роль играю. Ты моя дочь и должна называть меня "папа".
- Я знаю, но когда вижу тебя в белом халате, всего такого в делах, то сложно воспринимать тебя. - и это было правдой. Дома папа играл роль любящего отца, который читал сказки по ночам и целовал в лоб перед уходом на работу, а тут, в больнице в роле главного врача, не верится, что это один и тот же человек.
- Как дела в колледже? Профессор Мириган снова к тебе придирается или после моего... - отец не стал договаривать, показательно закрыв рот руками, начал строить провинившееся лицо.
- Проф... папа, я просила тебя не вмешиваться в мою учебу. Ты ведь понимаешь, что если ты будешь так делать, то меня перестанут воспринимать всерьез. И так делают показательные подачки только из-за того, что ты не последний человек в «Кромвель».

- Я понимаю тебя и твои переживания, но сколько бы я ни старался, мне не удается включить тебя в общество. Хотя единственное, что я могу сделать - это защитить тебя. Ни я, ни твоя мама не сможем всегда быть рядом с тобой. Тебе придется самостоятельно отстаивать себя и свои границы.
- Ты прав, но я довольна выбранной для себя позицией, - мне было обидно слышать от папы фразы вроде "включиться в общество", я никогда не понимала смысла этих слов. Зачем мне пытаться выходить за пределы зоны комфорта, если я вполне удовлетворена, ну почти...
Папа увидел все мои эмоции на лице, и его взгляд стал более теплым. Он только что собирался сказать что-то приятное, но его нарушили настойчивые стуки в дверь.
- Поговорим дома, входите!
В это время дверь открывается, и входят те самые трое, кто был со мной в лифте. Мужчина лет сорока пяти в сером атласном костюме, рядом, видимо, его дочь, Алисия, и молодой человек, примерно на два-три года старше меня.

- Доктор Мёрфи, позвольте мне уйти, - я поспешила покинуть этот кабинет, который, казалось бы, был просторным, но почти не оставлял места для меня.
- Нет, останьтесь, вам нужно привыкнуть к рутине доктора. Прошу прощения, это студентка, работающая в нашей клинике.
- Добрый день, доктор Мёрфи, извините за настойчивый визит, но доктор, послушайте, моя дочь уже год проходит курс химиотерапии, но ее сердце становится все хуже и хуже. Как дела обстоят со списком?
Меня неожиданно охватило дрожь от грубости мужского голоса, в котором чувствовалась агрессия, которую он не скрывал, а наоборот, пытался показать.
- Феликс, я как раз хотел поговорить с вами и вашей дочерью. Анализы Алисии показали некоторые проблемы, мешающие трансплантации сердца. Мне очень жаль.
- Что это значит, какие проблемы мешают? Что показали анализы моей дочери?