Глава 8. Унылый злодей и его приспешники
Рут могла часами сидеть у окна и следить за тем, как паук медленно и терпеливо плетёт свою бесконечную паутину в углу каменного проёма. В этом действии было больше жизни и смысла, чем во всём её существовании в проклятом замке. Взгляд девушки давно потускнел, будто она жила не здесь, а в другой реальности, в которой она, будучи принцессой заточённой в башне, так и не дождалась своего принца.
Хетлан уже сбилась со счёта неделям, проведённым в этом месте. И можно ли это было назвать пленом? Арктур словно не считал её узницей. Рут могла бродить, куда угодно, выходить из своей комнаты, скитаться по лестницам, переходам и залам, но сколько бы шагов она не сделала, её всегда упрямо возвращало к кабинету злодея.
Сам хозяин замка иногда исчезал на несколько дней подряд. Он не пытался с ней говорить, не запрещал ей копаться в его бумагах и вообще будто делал всё, чтобы не встречаться с ней взглядом.
Сама жизнь в замка была странно удобной и в то же время невыносимой. Стоило Рут подумать о еде и она появлялась на столе. Кровать застилалась сама, даже если пленница специально разбрасывала подушки. В шкафу висела одежда: целые ряды платьев, изящных и чужих, и от мысли о том, кому они принадлежали раньше внутри становилось мерзко.
Каждый день в замке был похож на предыдущий, как камни в его стенах.
Хлопнула дверь кабинета. Гулкий звук эхом прокатился по коридору. Рут нехотя подняла голову. Её волосы, которые давно спутались в колтуны, походили больше на гнездо, чем на причёску, а одежда, снятая наспех с вешалки, висела мешком.
Услышав грохот падающих книг и едва различимую ругань, Рут только устало закатила глаза и опустила голову обратно. Всё шло по расписанию. Раз в пару недель Арктур устраивал очередное переосмысление жизни с обязательным крушением собственного кабинета. Через пару часов он наверняка обессиленно сядет посреди обломков, глядя в пустоту. А потом снова придёт день, похожий на вчерашний, как две капли тоски.
В углу окна паук тянул тонкую серебристую нить, сплетая новую петлю своей ловушки. Муха билась в ней, отчаянно жужжа. Рут протянула руку, чтобы помочь бедняжке, когда дверь в комнату распахнулась с таким грохотом, что задрожало стекло.
Рукхель ввалился в комнату, злой и растрёпанный, с глазами, полными того самого сумасшествия, которое Хетлан уже научилась определять с первого взгляда. Он подошёл к окну, небрежно поставил на подоконник пыльную бутыль и процедил сквозь зубы:
– Хочешь выпить?
Рут подняла на него тусклый взгляд.