9🤎
ЦЫГАН
Я произнес это, не подумав о последствиях, не подозревая, как отреагирует швед.
—Цыган, ты серьезно? — настороженно спросил он.
— Ты думаешь, я с этим шутить буду? — не без гнева произнес я, вглядываясь в его лицо, как в темную бездну.
— Брат, я, безусловно, не против, даже с радостью поддержу тебя. Но ты сам понимаешь: если ты ранишь её сердце, я не колеблясь отомщу. — произнес он с невозмутимой серьёзностью.
— Да ты че, я не собирался, внатуре в душу запала, — уверенно ответил я.
— Тогда, зачем ты начал пить? Ведь, по сути, все мы еще здесь, все живы, — спросил он, устремляя взгляд на меня,словно желая проникнуть в самые глубины моей души.
— Да я и сам не знаю, с какой стороны к ней подойти; она словно иная, не подпадающая под привычные рамки. Понимаешь?для меня это в новинку. — вздохнув, произнёс я.
Друг лишь произнес с легкой тревогой:
— Это будет непросто. У неё не было серьезных отношений, она никому не доверяет, кроме меня.
— То есть, она всё еще нетронута? — спросил я, даже не осознавая, как бы это могло прозвучать, но любопытство терзало меня.
— Ну да, значит, если у тебя серьёзные намерения, соберись с мыслями, — произнес он с непоколебимым настроем.
И тут же добавил:
—А вообще хватит тухнуть дома,собирайся, поехали на дискач,давно не были,отдохнем,жду тебя в машине.
Швед, подчеркнув свои слова уверенным шагом, направился к транспортному средству, а я, не теряя ни мгновения, принялся за сборы.
САРА
При просмотре фильма мысли о Дине не покидали меня. Айза, заметив мою отрешенность, вывела меня из задумчивости вопросом:
— Эй, что с тобой?—
Я хотела отвергнуть правду, но поняла, что это невозможно. Пока я обдумывала ответ, она добавила:
— Амурные дела покоя не дают? —наклонившись ко мне,произнесла рыжая.
Я недоуменно взглянула на неё.
— Можешь так не смотреть, я сразу поняла, что между тобой и Дином что-то есть. Это было очевидно с первой встречи—
Её слова поразили меня, и, не раздумывая, я произнесла:
— Я для него всего лишь очередная одноразка—
Айза не сдержала смеха:
— Ты серьёзно в это поверила? У него на лбу написано, что он неравнодушен к тебе.
— С чего ты это взяла? — спросила я, с недоверием в голосе.
— Да это же очевидно, заметили все, кроме тебя. — Она замялась. — Ты сама что чувствуешь?
Вопрос повис в воздухе, словно нежное предчувствие. Я внутренне колебалась, осознавая, что признаться самой себе труднее всего; моё сердце молчало, пока муки сомнения разрывали меня изнутри.