Волчьи глаза
На математике я ни разу не вызвался отвечать – всё это время думал о Холли. К счастью, Джеймс Бриджер не стал меня спрашивать. У доски с уравнениями пришлось мучиться Лерою и Виоле.
– Если бы я жила в обличье козы, мне бы всё это не понадобилось! – проблеяла Виола.
– В обличье козы тебе, к сожалению, пришлось бы отказаться от телевизора, Интернета и салата из помидоров, – ласково напомнил ей мистер Бриджер.
После урока, когда все собрали вещи и отправились во внутренний дворик на урок превращений, Бриджер шепнул мне:
– Всё образуется, Караг. Лисса всё уладит, вот увидишь. Остальное обсудим на моём следующем уроке. А сейчас иди отдыхай, у тебя измученный вид!
Я молча кивнул, глядя, как волки гордо выходят из класса. Что, если Холли нарушила человеческие законы? Сможет ли мисс Кристалл и тогда ей помочь?
– До встречи, – сказал я, так как ни за что не хотел пропустить первый в жизни Миро урок превращений. Пока мы сидели на математике, Миро забрал куратор-старшеклассник, чтобы научить его считать до десяти. Следующий урок у нас будет совместный.
Но Джеймс Бриджер меня удержал.
– Погоди-ка, это ещё что за укусы? – нахмурившись, спросил он, разглядывая мои щёки, шею и уши, после вчерашнего усеянные красными точками.
– На нас напала стая летучих мышей – оборотней, – рассказал я Бриджеру.
– Летучих мышей – оборотней? – Я редко видел Бриджера таким изумлённым. – В этих местах их не водится!
– Во всяком случае, вчера ночью они появились из ниоткуда и набросились на нас…
– Только на вас… или на волков тоже?
– Только на нас, – подтвердил я. – Считаете, волки каким-то образом их вызвали?
Бриджер, не раздумывая, покачал головой:
– Вряд ли они на такое способны. Скорее всего, их подослал кто-то другой.
Мы переглянулись – и меня бросило в дрожь. Мы оба знали, о ком идёт речь. Неужели летучих мышей подослал Эндрю Миллинг?! Может, волки попросили Миллинга отправить к ним его помощников? Как мы выяснили, Миллинг завербовал змей, медведей и, вероятно, ещё сотни других оборотней по всему западу США. бы не удивился, если бы ему удалось убедить стаю летучих мышей-оборотней поддержать его план. Но доказательств у нас не было. Миллинг больше не угрожал мне. После нашей схватки на горе́ я ничего о нём не слышал. С чего ему вдруг посылать своих сообщников сражаться со мной?