Глава 3. «Yoncé» и уроки соблазна
Глава 3. «Yoncé» и уроки соблазна
На следующий день огромный хореографический зал элитного клуба «Парадайз» был полностью отрезан от внешнего мира. Лиса заперла массивную дубовую дверь на замок, оставляя Эвелин один на один с пугающей, непривычной реальностью. Вдоль всей стены тянулись огромные зеркала в пол, отражая каждую деталь их уединенного пространства. Пахло чистым паркетом, лаком и цитрусовым спреем.
На Эвелин были надеты те самые туфли, которые Лиса вытащила из своих запасов - умопомрачительные черные шпильки для high heels. Как только Эви поднялась на них, мир под её ногами зашатался. Ноги предательски дрожали, а лодыжки подкашивались при каждом неуверенном шаге. Она чувствовала себя деревянной, зажатой и невероятно неуклюжей в своих простых лосинах и топе.
Однако, несмотря на дикое физическое напряжение, на душе у Эвелин сегодня было непривычно спокойно. С утра Лиса помогла ей решить самую главную проблему. Тайка лично договорилась со своей родной тётей, которая уже несколько лет жила в уютном районе Сеула, чтобы одиннадцатилетний Кристиан пожил у неё эти несколько дней. Тётя Лисы оказалась невероятно доброй и понимающей женщиной. Она тепло встретила испуганного после школьной драки мальчика, накормила его домашней едой и пообещала Эвелин, что Кристиан будет под полным присмотром, сыт, одет и в абсолютной безопасности. Эвелин больше не нужно было разрываться между больницей, домом и страхом за младшего брата. Кристиан был защищен. Теперь она могла полностью сосредоточиться на своей задаче. Ей больше нечего было терять в этой игре.
Лиса подошла к профессиональной аудиосистеме на стене и с загадочной улыбкой нажала на кнопку «Play».
Зал мгновенно взорвался первыми аккордами. Это был трек «Yoncé» певицы Beyoncé. Тяжелые, грязные басы заставили мембраны динамиков вибрировать, а дерзкий, тягучий, почти гипнотический ритм заполнил каждую трещину в стенах. Музыка буквально требовала подчинения. Лиса повернулась к Эвелин, и её тело мгновенно поймало этот бит. Она двигалась так легко, словно в её жилах текло чистое жидкое пламя, а не кровь.