Глава 9. «Поле битвы без границ»Часть 1. «Первая кровь информационной войны»

Решение Максима следовать «третьему пути» оказалось не благородным жестом, а тактической катастрофой с непредсказуемыми последствиями. Система, которую он хотел очистить законным путём, отреагировала не как монолит, а как раненый зверь — яростно и хаотично.

Первыми ударили медиа, лояльные Громову. Утренние выпуски новостей пестрели заголовками: «Герой или марионетка? Новые подробности в деле Берского», «Психологи о синдроме спасателя: как большая травма рождает большую ложь». В студии ток-шоу «Честный разговор» псевдо-эксперты, не называя имён, разбирали «феномен офицера, который, пережив личную трагедию, начал видеть заговоры повсюду». Показывали старые фото Кати, говорили о её «неоднозначных связях» (намеренно туманно), намекали, что её смерть могла быть не случайной, а следствием «опасных игр её мужа».

Это был удар ниже пояса. Чистый, классический чёрный пиар. Максим наблюдал за этим из безопасной квартиры, сжимая пульт так, что треснул пластик. Андрей, сидя напротив, мрачно констатировал:
— Видишь? Они не опровергают документы. Они дискредитируют источник. Тебя. Следующий шаг — найдут какого-нибудь «свидетеля», который поклянется, что видел, как ты принимал деньги от Волковой. Или что у тебя были приступы агрессии. Ты становишься ненадёжным. А всё, что ты говоришь — сомнительным.

— Но документы... они же настоящие! — сквозь зубы процедил Максим.
— Документы можно объявить фальшивкой, созданной той же Волковой в её бесконечной игре. Или — что ещё изящнее — частично настоящими, но «вырванными из контекста» и «подвергнутыми редактуре». Громов уже сегодня утром дал интервью. Сказал: «Мы приветствуем любое разбирательство. Уверен, следствие разберётся, где правда, а где — больная фантазия и попытка сорвать важные для региона реформы». Видишь гениальность? Он не защищается. Он возмущённо соглашается на проверку, намекая, что это — клевета.

В этот момент зазвонил телефон Андрея. Тот выслушал, побледнел.
— Взорвали машину, — коротко бросил он, отключаясь. — Не твою. Машину журналистки, которая первой опубликовала вчерашнюю порцию документов о схемах с недвижимостью Громова. Она жива, но в реанимации. В салоне нашли... наш фирменный знак. Обгоревший леденец на палочке.