Эпилог / Новые дороги

Успех есть переход от неудачи к неудаче

со всевозрастающим энтузиазмом.

Уинстон Черчилль

Молочно-белая пустота, такая плотная, что казалась почти осязаемой, неохотно расступалась перед двумя призрачными фигурами, медленно движущимися сквозь нее, с каждым пройденным шагом становясь все зримее и материальней. Когда силуэты окончательно сформировались, превратившись в пару, идущую рука об руку, мужчина остановил свою спутницу робким касанием и нерешительно, точно в первый раз за очень долгое время, обнял, заключив в кольцо рук.

- Прости, - его шепот был полон едва сдерживаемого отчаяния, - я все испортил.

- Глупый, - заливисто рассмеялась женщина, невесомо обводя пальцами огрубевшие черты лица и новые морщины, появившиеся у него с того дня, как они виделись в последний раз. - Единственное, о чем я действительно жалею, что не дала тебе ответ раньше. Это была моя вина. И теперь это тоже совершенно неважно.

- Ты не злишься?

- Нет, свет мой. Сейчас у нас впереди новый путь и возможность пройти его вместе. Разве этого мало?

- Думаешь, там впереди действительно новый мир, как он сказал?

- Я в этом уверена.

- Но... с чего ты взяла, что там будет лучше?

- Все просто, - женщина вновь захохотала, хватая спутника за руку и вприпрыжку утаскивая его вперед, туда, где белая мгла постепенно, но неотвратимо превращалась в ультрамариновое небо и зелень под их ногами. - Я так хочу!

***

Бенуа сделал глубокий вдох и стремительно покинул кабину лифта, представлявшуюся ему своего рода убежищем от предстоявшего разговора. Но именно сегодня он намеревался во что бы то ни стало расставить все точки над «i».

С момента возвращения их шефа с той злополучной миссии в Эдем прошло уже три дня, и все эти дни Альфред не покидал своего кабинета, отказывался кого-либо принимать и пил, выписывая из хранилища все новые и новые партии коллекционных бурбонов, чем довёл несчастного Рэмси чуть ли не до кататонического ступора¹, нещадно разоряя складские запасы.