Глава 1.
Командир Саймон «Гоуст» Райли, легенда ОТГ-141, стоял, вцепившись в перила вертолета, и вглядывался в серую пелену неба. Одинокий волк, лучший из лучших, уважаемый и боящийся всеми, он привык полагаться только на себя..
Гоуст, словно призрак, чье лицо скрывала балаклава с черепом, был уважаем и внушал страх... Его имя шепталось среди солдат, легенды о его подвигах передавались из уст в уста. Он был идеальным солдатом, безжалостным и эффективным. Но даже у таких людей есть своя тайна - одиночество.
Ему предстояло встретить нового бойца, молодого, но обладающего невероятным потенциалом.
Это как гром среди ясного неба, новость: в группу берут новичка. Прайс вызвал лейтенанта Райли к себе, и слова командира до сих пор эхом отзывались в голове Гоуста :
-«Саймон, позаботься о нем. Парень он отличный».
Отбор. Три этапа. Дистанция. Адская жара. И этот... МакТавиш. С его юным пылом и невероятными результатами. Оценка - максимальная. Максимальная, мать твою! Лишь несколько секунд уступил рекорду этого "Гаса". Он, конечно, был молод, но в глазах светилась такая решимость, что Гоуст даже невольно зауважал его. Прайс, словно прочитав его мысли, добавил:
- «Прибереги его. И если будет немного приставать - осади как ты умеешь. Парень он понятливый. Молод и горяч. Только и лепи под себя...»
Гоуст кивнул, чувствуя как что-то внутри медленно переворачивается. Его жизнь была четким расписанием, где не было места для... новичков.
И тогда...когда он шел к вертолету, он уже ек был уверен, что все будет хорошо.
- «Имя», - выплюнул он в рацию, вжимая наушник в ухо, будто пытался оглохнуть от самого этого вопроса.
«Чт...» - раздалось в ответ от Прайса, прежде чем его перебили:
- «Имя. Этого. Сержанта».
Потом была пауза, которая казалась вечностью. Движение там, в вертолёте - разворот, лицом к нему... Нет, нет, это не можешь быть ты. Так не бывает, мы же не в идиотском сериале, это просто не...
- «Джон», - немного удивлённо отозвался Прайс. - «Джон «Соуп» МакТавиш.»
- «Твою мать!» - пронеслось в голове Гоуста.
Твою мать! Красивый синеглазый...эти длинные ресницы, темные брови.. Этот взъерошенный ирокез, выбритые виски, рост под 180, стальной пресс... Гоуст подавил рвущийся наружу стон...
Джонни.
Сразу, как-то само собой, приклеилось нежное «Джонни»... Какой же тут Джон, если можно нежнее? Но подпускать к себе нельзя. Ни в коем случае. Только не это чудо с синими глазами... Надо быть строже.
Надо превратить его службу в ад.