6

    Эндрю подставляет ладони под теплую струю воды, и взгляд привычно цепляется за правую руку. Кожа, изуродованная в ту ночь и обросшая мерзкими слоями, со временем стала глаже, но шрам остался. Точнее, остался, видимо, лишь для него. Никто не обращал внимания на довольно заметную отметину. Даже Натаниэль ни разу не упомянул о том, что с рукой Эндрю что-то не так, хотя сам Эндрю несколько раз намеренно клал руку на стол перед мужем шрамом вверх, поправлял ей волосы, да и делал всё возможное, чтобы привлечь внимание к немалому рубцу.

     В моменте Эндрю уж было думал не мерещилось ли ему — Нат точно обратил бы внимание на внушительный шрам, да и появился он считай из ниоткуда. Все эти три месяца он старался не думать о прошедшей чертовщине. Сам «дьявол» больше не появлялся. А абсурдность мысли о реальной сделке с каким-то неземным существом ставила под сомнение его здоровый рассудок. Но неровные выпуклости зажившей ткани на ощупь были слишком реальны, к тому же галлюцинации не могли быть такими долгими и отчетливыми, распространяясь лишь на руку. Так что Эндрю не мог найти шраму достойное объяснение.

    В их бытовой жизни всё было обыденно. За исключением перевязок ран Ната и его руки. А точнее — её отсутствия.

   Натаниэль старался приспосабливаться к протезу и делам левой рукой. Иногда, конечно, его безумно раздражало то, что он не может банально быстро что-то написать, напечатать, да даже поесть. Приходилось мириться и переучиваться в медленном темпе.

    В новой рутине он даже нашел для себя относительно новое увлечение — готовку. Ранее им зачастую готовил нанятый повар. У Эндрю не всегда было время или желание, Нат же куховарить не умел и время предпочитал тратить на что-то более занимательное. Сейчас это просто стало хорошей практикой для контроля рук. Он увлекся и иногда делал какие-то легкие ужины или же завтраки.

    Так случилось и сегодня.