Земля

Свет неприятно раздражал закрытые глаза. Веки зашевелились, но никак не хотели открываться. Немного разлепив глаза, Четыреста Двадцать Два увидел двух человек. Лиц их рассмотреть он не мог, из-за фонарика, с помощью которого один из людей слепил его глаза.

- Жить будет, - сказал мужской голос, и неприятный свет фонаря исчез.

Открыв глаза полностью, Четыреста Двадцать Два попробовал сесть. Движение отдалось резкой болью в области грудной клетки, поэтому он забросил эту затею. С глухим рыком, он снова лег на кровать (или на чем он там лежал)и дотронулся рукой до места, где, по ощущениям, пульсировала рана. Вместо плоти, он ощутил шершавую ткань. Юноша, конечно же, слышал про устаревшие методы медицины, которы давным-давно не применялись. Во-первых, медицина на кораблях марки "Аркона" шагнула так далеко, что любые неизлечимые заболевания древности могли излечить с помощью простой прививки, ну и во-вторых, заболеть и разодрать себе коленки было невозможно. Мало кто из детей мог ранить себя, а простуда являлась чем-то вроде мифа. Суммировав все эти факты у себя в голове, Четыреста Двадцать Два понял, что он явно не на "Арконе 67".

Помимо него, в комнате было еще три человека. Правда, это трудно было назвать комнатой. В нос ударил какой-то странный терпкий запах сырости. Нет, это явно не комната. Это пещера. Двое взрослых мужчин маячили перед ним. Четыреста Двадцать Два так и не смог определить их возраст. Кислородных масок на них не было, однако, раны юноши слишком сильно болели, чтобы он смог сосредоточиться на чем-то другом. И как люди древности это переносили? Несмотря на отсутствие большей части своей брони, кислородную маску с Четыреста Двадцать Два его спасители(или похитители) не сняли. Он понял это из-за ощущения чего-то холодного на своём лице. А дыхание, которое, как уже говорилось, из-за маски звучало громче, только подтверждало эту догадку.