Ближе к краю.
Ночь была слишком тихой.
Такой тишины не бывает просто так. Она ощущалась некомфортной, как затянутая струна, вот-вот готовая лопнуть. Он снова не спал. Уже третью ночь подряд. И она это знала. Слышала шаги в комнате, щелчки зажигалки, короткие глухие вздохи.
Она лежала на боку, закрыв глаза, но мозг не давал покоя. Сердце билось как-то не так — слишком быстро, будто предчувствовало бурю.
— Ты опять топчешься, как лев в клетке, — устало бросила она, не открывая глаз.
Он не ответил. Только тишина.
Она приподнялась на локте. Он стоял у окна, облокотившись на подоконник, закуривая. Уголёк сигареты мигнул, как сигнал бедствия.
— Что случилось? — спросила она, внимательно вглядываясь в его силуэт.
— Они нашли меня, — тихо бросил он, не оборачиваясь.
— Кто «они»?
Он наконец повернулся. Взгляд у него был стеклянный, лицо бледное.
— Те, кому я задолжал.
В животе у неё всё оборвалось.
— Чёрт. Сколько?
— Не в деньгах дело.
— Тогда в чём?
Он бросил сигарету в кружку, где она зашипела в остатках кофе.
— Я кое-что украл. У людей, у которых красть нельзя.
— Ты что, совсем рехнулся?!
— Тогда мне было всё равно. Я думал, ты ушла навсегда. Мне нужно было что-то... острое.
Она вскочила с кровати.
— И что теперь? Они знают, где ты? Где я?
Он кивнул.
— Я прослушал звонок. Говорили про «девчонку, с которой он живёт». Они знают.
— И ты решил просто подождать, когда нам перережут глотки?
Он схватил её за руку:
— Я не собирался втягивать тебя.
— Поздно! — рявкнула она.
И в этот момент в окно что-то врезалось с оглушительным звоном.
Стекло осыпалось внутрь, и по полу покатился кирпич, к которому был примотан листок.
Она закричала, отскочив назад. Он метнулся к окну, выглянул — улица была пуста. Только капот чёрной машины медленно скрылся за поворотом.
— Сука, — прошипел он.
Она, дрожащими руками, подняла записку. Там было выведено жирными буквами:
«У тебя сутки. Или она следующая.»
Она выронила бумагу, смотрела на него, как на чужого.
— Ты обещал. Обещал не приносить дерьмо в мою жизнь снова.
— Я разрулю.
— Ты ничего не разрулишь! Это не сломанная дверь или незакрытый долг в шаверме! Это... это люди, которые убивают!
Он подошёл ближе. Глаза блестели не то от злости, не то от страха.
— Дай мне день. Один. Я всё сделаю.
— А если нет? Что тогда? Нас обоих найдут по кускам в мусорных пакетах?
Он стиснул челюсть.
— Я не дам им тебя тронуть. Клянусь.
Она стояла, обхватив себя руками. Всё внутри горело от паники и злости. Ещё несколько часов назад они делили кофе и тишину. А теперь...
Теперь всё снова превращалось в выживание.
— Уходи, — выдохнула она.
Он замер.
— Что?
— Уходи. Не тяни меня в это. Я не хочу умирать из-за твоих грёбаных ошибок.
— Я всё исправлю, — шепнул он.
— Уходи! — закричала она.
Он стоял, глядя в глаза. А потом резко развернулся и исчез в коридоре. Хлопок двери эхом пронёсся по квартире.
Она рухнула на пол.
И только тогда поняла, что всё её тело дрожит.