Интеррия седьмая, дипломатическая

Тобольд смотрел, как люк всё быстрее приподнимается, а через секунду и вовсе замирает на тротуаре. Баргрант, качнувшись пару раз с пяток на носки и обратно, деловито потёр руки и, неодобрительно покачав головой, подошёл к люку.

– Мы так и... пойдём? – в удивлении воззрился на него Тобольд.

– Нет, блять, подождём, пока вокруг соберётся хелхов этак триста с топорами и мечами и ватрушками заточенными! – фыркнул Барти, начав спускаться. – Ограждающие чары Лекси весь день держаться не будут, – донеслось уже из смотрового колодца.

Тобольд только сейчас заметил, что метрах в пятнадцати от них туман странно преломляется, как будто что-то блокирует нормальное смещение солнечных лучей.

– Я первый, – констатировал очевидное гном. – За мной Тобольд. За ним Ялли. Ялли, если эти твари начнут кидать нам на головы презики с ссаками, кидай их обратно! Покажи им хвалёную Ловкость Эльфов! – даже сейчас Барти не смог удержаться от гнусной шутки.

Впрочем, Тобольд понимал, что у его друга шалят нервы. Сам он тоже не был настолько спокоен, как ему того хотелось.

– Я буду телепортировать их в твою Суперсумку, – ухмыльнулся Ялли, легонько подталкивая Тобольда к люку. – Потом продашь их задорого.

Из люка донёсся сдержанный хохоток. Барти явно оценил шутку.

Тобольд, не видя шанса ускользнуть от сурового грядущего, наложил на себя Отталкивающие чары и с неохотой последовал за всё ещё ворчащим гномом. Он был рад, что Аяльф сейчас сверху, прикрывает их отступление. Так что если на них и правда нападут хелхайеры, то отделаются Оглушениями или Лёгким замешательством, а не будут искать свои головы в кровавых ошмётках на стенах колодца.

Стержни-ступени оказались неприятно-шершавыми, чем привели Тобольда в ещё более хмурое расположение духа. Видно было, что укрепляющие заклинания продержатся ещё несколько сотен лет, но почему бы сразу не сделать спуск в канализацию более качественным? Ну, типа, для удобства грядущих поколений грязнуль, возжелавших всласть обпачкаться в Столице.

Через несколько секунд Тобольд с неудовольствием заметил, что света сначала становится всё меньше и меньше, а затем он и вовсе пропал. Крышка люка негромко звякнула метрах в двадцати над его головой. Спуск продолжался.