Интеррия девятая, ошеломительная

Аяльф продолжал петь.

Минуты через две Акки спросил:

– И долго он так будет?

– А я откуда знаю? – печально огрызнулся Барти. – Могу подойти и хлопнуть его по спине. Авось заткнётся.

– Не-не, большое спасибо, я всё-таки хочу пережить это день, – замотал огненно-рыжими волосами демон. – Сердитые Эльфы мне тут точно не нужны.

– Ага, ты ещё скажи «у меня жена и дети, мне кормить их надо йетти», – ухмыльнулся Барти, чуточку выправляя своё настроение.

Акки фыркнул и они довольно заржали. Миг спустя демон-страж притянул гнома к себе за плечо и взволнованно зашептал ему в ухо:

– Я серьёзно. Мне надо сдать отчётность Даззи или Королям. Ройг уже у Лекси. Да и с этой хуетой наверху, – он пространно повертел правой рукой над своей огневеющей головой, – надо что-то срочно делать. Если Тоби не всосал силу Алли сразу, то не станет делать этого и сейчас, а девать её куда-то надо. Просто так висеть над городом Власть не станет. Просто не сможет.

Баргрант посерьёзнел. Глянул на Ялли, жмущегося к Боду. Посмотрел на Бода, льнущего к Ялли. Снова печально вдохнул и выдохнул воздух сквозь плотно сжатые зубы. Покачал головой и сказал:

– Лучшее, что мы можем сейчас сделать это ждать. Когда-нибудь им надоест. И это, не называй Бода «Тоби». Его это дико бесит, прям выбешываед.

– Ладно, не буду. Через четыре часа надоест или позже? – фыркнул Акки. – Это ж Эльфы! Им плевать на время, когда чего-то хочется!

– Знаю, – грустно ухмыльнулся гном. – Но сам посуди: я ж прав.

– Прав, – кивнул демон, улыбаясь одновременно и насмешливо и печально. – Но сам посуди: в этой подземной помойке делать совершенно нечего.

– Только шутить говённые шутки, – серьёзно кивнул Барти.

Демон и гном невесело рассмеялись, глядя на упивающихся блаженством парней в паре метров от них.

Через пять минут Барти стало совсем скучно. Он тихо запел «Балладу о Ройлехе Сандиггоре», одном из своих славных предков. Длинная, гордая и дерзкая, она рассказывала о деяниях Ройлеха чуть ли не с детства. Через сорок секунд удивлённого прослушивания Аккеннор подхватил со следующей строфы. Голос демона, игривый и звучный, идеально вплёлся в голоса Эльфа и гнома, хотя Ялли и пел совершенно другую песню, причём на каком-то непонятном диалекте Первой Империи. Однако образы, возникавшие перед глазами гнома и демона ясно говорили о том, что смысл понятен и без слов.