3

30 января. Понедельник. 14:00.

— Почему ты так уверена, что это все от семьи пошло? — сказал Хосок, доставая из кармана блокнот и черкая в нем ручкой новую зацепку.

— Детектив Чон, это безумно очевидно. Даже сами подумайте. Съехавший с головой полностью отец воспитывает маленького мальчишку, который видит все, что творит его отец. Когда отец умирает, этот задумывается продолжить начатое дело отца. Только вот одна загвоздка: зачем им это, черт побери, вообще нужно?

— Данби, да ты молодец! Я удивлен. — быстро сказал Хосок, выстроив удивленную гримасу. — Парень, потерявший своего отца, решает продолжить им начатое дело. Убивает людей, без каких-либо одинаковых примет, к слову, и оставляет зацепки для полиции, чтобы мы ушли напрочь от убийцы.

— Он просто водит нас за нос! — объявила Ким. — Чон, нам нужен отдельный штаб. Подойдет любое помещение, будь то школьный спортзал...и люди. Нам нужны люди. Раз он хочет поиграть, так пускай играет.

31 января. Вторник. 10:00.

Отныне, оперативным помещением расследования дела «Черный лебедь», как его прозвали сыщики, стал заброшенный одноэтажный дом на окраине Сеула, немного восточнее места жительства родителей первой жертвы. Об этом даже тошно думать, что какому-то безумному убийце в легкость обвести весь отдел полиции и лучших следователей Кореи.

Несмотря на то, что дом давно был уже заброшен, он хорошо сохранился. Где-то со стен сыпалась штукатурка, но это было не критично. Полиции нужно было то место для расследования, где им никто не сможет помешать и где, по крайней мере, многие не будут знать, где они обитают. В доме было две спальни и гостиная с кухней. Ничего сверхъестественного или необычного. Для дела детективы Чон и Ким выбрали крайнюю спальню, которая, по их мнению, больше всего подходила под класс и, в случае чего, ее можно было запереть, и в нее было бы проблематично забраться.

Из комнаты вынесли кровать и занесли диван и стулья из гостиной. Установили доску, на которой были и будут дополняться зацепки, рядом положили маркеры. Неподалеку от доски поставили стол, на нем расположились компьютер и домашний телефон, чтобы связываться с полицейским участком, вне возможности отследить их местоположение, как говорил Чон: на всякий случай. На доске тут же появились все зацепки, что они только имели: оригами черного лебедя, фото жертв, дело тысяча девятьсот девяносто девятого года, возможное родство этих убийц и «К.Н». На доске было все, что фигурировало в расследовании.