Хирако Синдзи/ОЖП (Блич)
Среди лени и смеха
Итак, я снова здесь, удивлены? Хи-хи. Из блича мой любимый перс, как вы поняли, Хирако, так что, если зайдёт, то напишу с ним что-то еще. Или с Улькиоррой/Тоширо) Напоминаю — внешность гг почти в каждом драббле одинаковая и если вам что-то не нравится — меняйте во время прочтения) Приятного прочтения
Солнечный свет лениво просачивался сквозь полуприкрытые седзи капитанского кабинета пятого отряда, расчерчивая татами ровными, светящимися золотом полосами. Воздух казался густым, почти осязаемым от царящей вокруг умиротворяющей тишины, прерываемой лишь мерным стрекотанием цикад за окном да редким шелестом бумаг. Пятый отряд всегда славился своей дружелюбной и несколько расслабленной атмосферой, но именно в такие послеполуденные часы это спокойствие достигало своего апогея. В центре просторной комнаты, заваленный свитками и стопками неразобранных отчетов, сидел, а точнее, полулежал, небрежно раскинув длинные ноги, капитан Хирако Синдзи. Его гладкие светлые волосы, предмет тихой зависти многих женщин в Готее, золотым водопадом спадали по спине, местами касаясь пола.
Напротив него, устроившись на небольшой подушке с чашкой давно остывшего чая в руках, сидела Т/И. Черные, как вороново крыло, волосы лейтенанта контрастировали с белоснежным косодэ и светлым деревом интерьера. Ее пронзительно-зеленые глаза, обычно скрывающие за веселыми искрами острую наблюдательность, сейчас были полуприкрыты. Девушка лениво водила кончиком пальца по краю фарфоровой чашки, не спеша возвращаться к стопке документов, которая была закреплена за ней. Почти двести лет знакомства и более века совместной службы в качестве офицеров сделали их не просто сослуживцами, они стали единым механизмом, который работал по своим собственным, непостижимым для других правилам. И главным правилом этого механизма было виртуозное избегание скучной бюрократической работы.
— Т/И-и-и, — протяжно, с привычными ленивыми нотками в голосе, позвал Синдзи, не открывая глаз. Его губы растянулись в широкой, обнажающей ровный ряд зубов усмешке. — Если ты продолжишь так сверлить взглядом эту несчастную чашку, она треснет. А я, между прочим, очень люблю этот сервиз.