Муза

— Боже, Люба! Просто подойди, брось трусики ему на колени и трахни эту писательскую задницу с его писательским кризисом к чёртовой матери! — моя подруга Жасмин продолжает настаивать, указывая на мужчину у барной стойки.

Я давлюсь коктейлем, обжигающая жидкость попадает в нос, опаляя всё на своём пути.

— Жас! Я уверена, что это работает не так! Ты не можешь просто снять творческий блок! — я вскрикиваю, прекрасно зная, что это никак не сработает.

Речь идёт о вдохновении, а не о «потном взаимодействии» между людьми.

— Никогда не узнаешь наверняка, пока не попробуешь, — пищит Нила с другого конца столика, не отрывая глаз от ярко освещённого экрана телефона.

Жасмин показательно облизывает губы, карие глаза осматривают сгорбившегося мужчину с головы до ног, будто он самый аппетитный кусочек мяса, в который ей хочется вонзить зубы. Или её длинные ногти.

— Вот я бы... — начинает Жасмин с глубоким вздохом.

— Как жаль, что ты одной ногой замужем! — Жас хмурится и дуется, как ребёнок, невзначай бросая взгляд на своё кольцо с поблёскивающим камнем на безымянном пальце.

— Женишку лучше ценить, как сильно я его люблю.

— И вам несказанно повезло. Я так и не нашла себе мужика за эти шесть месяцев, — я ворчу с сильным жаром внизу живота, умоляющем о сладком облегчении, в котором я отчаянно нуждалась.

Я тяну ещё глоток алкоголя через соломинку, надеясь, что на этот раз не поперхнусь.

— Ой, знаешь, на хрен Эда за то, что он сделал с тобой, да и просто на хрен за... ну, за то, что он такой козёл! Но ты должна двигаться дальше, исследовать более крупные и качественные образцы, — Жасмин усмехается, пошевелив бровями, и глядит на мужчину. Очень-очень сексуального мужчину у бара. Тот самый мужчина, которого хотят, но не могут заполучить женщины в радиусе десяти метров.

Он... По меньшей мере, неприступный. Отдалённый? Недосягаемый? Никакие слова не будут достаточно хороши, чтобы описать Си-Джейка – я пишу супергорячие романы – Харрисона. Псевдоним, кстати. Алан Юрьевич Туриев – для простых смертных.

— Разве это не конфликт интересов? Я имею в виду, я работаю на его издателя, редактирую... — я бессвязно бормочу и пытаюсь найти веские отговорки лишь бы не подходить к нему.

— Это Си-Джейк, бля, Харрисон! Этот мужчина пишет о сексе как Бог. Его книги расходятся миллионными тиражами... Я о том... Ты представляешь, какой он в постели? Его пальцы...

— Жасмин! — вмешиваюсь я.

Не желаю фантазировать о сексуальных и неприличных позах, в которых я могла бы занять его язык. Буквально внутри моего тела... На моём теле... По всему телу.

Бля! Это жопа!

— Так, держи эти подробности у себя в голове, Жас! — ага, а сама-то. — Я серьёзно, не могу! Плюс – он никогда не разговаривает. Клянусь, вот реально. Я несколько раз приносила ему в офисе кофе, но этот чувак никогда не разговаривал со мной. Он просто смотрел на меня такими глазами...

— Такими глазами, которые «смотрят сквозь тебя»? — снова вмешивается Нила, наконец отложив свой телефон на стол.

— Он будто заглядывает мне в душу, — я выпаливаю на одном дыхании.

Поддаюсь вожделению, зреющему в глубине моего возбуждённого мозга. Кружусь в озорных мыслях о его языке и о том, куда я могла бы его засунуть, и как воспользоваться его...

— Или он мысленно раздевает тебя, — бормочет Нила себе под нос.

— Подойди и поговори с ним! Не будь слабачкой, подумай хорошенько, — Жасмин подталкивает меня локтем в рёбра, пытаясь побудить двигаться.

— Ты не понимаешь, он пугающий... — мои нервы натягиваются при мысли о разговоре с ним.

В офисе он грубый и неприступный, почти злой. Я не могу себе представить, каким он будет здесь. В «дикой природе» и среди необузданных человеческих взаимодействий. Будет ли он добр ко мне?

— Иди туда и покажи ему немного любви-и-и! — Жасмин лукаво улыбается, думая, что она чёртовски забавная.

Будьте прокляты родители за то, что дали мне такое глупое имя.

— Ну, о-о-очень умно, — Нила визжит от удовольствия, потягивая свой «Космополитен». — Понимаешь, любо-о-овь с Любовью! — она хихикает, приложив палец к губам, став жертвой своего алкоголя.

— Неа-а, я не могу. У меня даже нет причины туда идти. К тому же, он выглядит так, будто хочет побыть один, — я киваю на мужчину, убеждая в первую очередь себя, что ему не нужна компания.

Как бы сильно я не хотела рискнуть и, возможно, запрыгнуть к нему в постель... Это правда. Его голова устало опускается на барную стойку, пальцы обхватывают стакан виски. И он не двигается целую вечность. Единственный признак того, что Туриев всё ещё жив – дыхание, прокатывающееся по его спине.

Жасмин протягивает руку и залпом выпивает остатки моего коктейля, как маленький жадный ребёнок.

— Теперь причина есть, — она ставит мой бокал обратно, — у нас пусто! Сходи за добавкой!

Я закатываю глаза, мысленно вонзая кинжалы в её злую и кокетливую душу.

— Я ненавижу, когда ты косвенно живёшь через меня. Это отличный шанс сгореть в аду с Си-Джейком, блядь, Харрисоном, — я ворчу, выскакивая из-за стола.

— Но если всё получится, то я хочу знать каждую грязную деталь!

Я оглядываюсь на Жасмин, у которой на лице нарисована глупейшая улыбка. Её пальцы слегка машут мне, словно я собираюсь подняться на борт под названием «Член Алана Туриева». Чёрт возьми, скорее всего, никто уже много лет не вёл обычные разговоры с этим человеком.

Боже, если ты слушаешь, дай мне сил.