глава 22 - (эпизод 3)
***
Солнце исчезало за горизонтом, оставляя тусклое отражение на зеркальной поверхности воды. Бесконечно долгий день, унесший с собой множество жизней и доставивший Спикеру столько хлопот, подходил к концу. Все, даже самые большие неприятности рано или поздно тонут в водах забвения. Этот факт приносил утешение. Оранжевый диск солнца растворялся в озере, словно песочное печенье, опущенное в чашку с душистым чаем.
Спикер смотрел вдаль, за горизонт, и по его лицу гуляла задумчивая улыбка. Много лет он играл в эту игру. Но когда пришло время подсчитывать трофеи, Спикер осознал, что остался ни с чем. Единственный дар, которым наделила его судьба, был его сын. Сын, все эти годы смиренно несший клеймо изгоя и калеки. Пытаясь защитить Петю, Спикеру не раз приходилось предавать его. А может, он на самом деле все эти годы обманывал себя, полагая, что желает для сына лучшего. Быть может, стоило пойти против системы, бросить корпорации вызов, не боясь последствий? Может, тогда ему удалось бы сохранить свою семью, хоть и на короткое время. Неоднократно подобные мысли посещали Спикера, но он не был излишне меланхоличным, поэтому не имел склонности подолгу жалеть себя и терзаться в раскаяниях.
Что сделано, то сделано. По крайней мере, в этот раз он сделал все необходимое, чтобы защитить сына, пусть и чужими руками. Вряд ли Петя когда-либо оценит этот поступок - скорее, еще больше станет презирать своего непутевого отца, которого никогда не было рядом. Но Спикер не мог поступить по-другому. Поручить Гальцеву защищать Петю - единственно возможный вариант. Никто не знает о существовании сына Спикера. Петя носит фамилию матери, и Спикер приложил все усилия, чтобы его с сыном не связывали никакие нити.
И теперь, когда о главном он позаботился, можно было и расслабиться. Корпорация, наверняка, уже вычислила его местонахождение, и в любое мгновение его могут схватить. Спикер был готов к этому. Он не собирался сопротивляться. Он не был самоубийцей. Единственная причина, почему он противостал чистильщикам, взявшим в облаву его кабинет, было опасение за жизнь Пети.