глава 14 - (эпизод 3)
***
Евгений Гальцев, следователь не при исполнении, гнал свой автомобиль по растрескавшемуся асфальту городских дорог. Маячок он не включал. Но синие номерные знаки на старенькой «Шкоде» служили хорошей мотивацией для других участников дорожного движения, чтобы уступить дорогу мчавшемуся авто.
Крепко вцепившись в руль и ощущая, как ветер треплет его и без того неопрятные волосы, следователь обдумывал свои дальнейшие действия. Изначально он собирался отправиться к Институту и на месте проанализировать обстановку. Но, слушая по радио переговоры на частоте МВД, отказался от этой идеи.
На месте уже было много оперативников. Будучи не при исполнении, он вряд ли смог бы пробиться сквозь толпу зевак и журналистов. Но ему была невыносима сама мысль, что он так и не сможет поучаствовать в развязке этого загадочного дела. Дела, которое он, следователь Гальцев, вел лично и которое у него так бесцеремонно отобрали.
Едва вписавшись в резкий поворот, Гальцев продолжал размышлять, ища возможные варианты действий. Итак, Институт отпадает, там и без него обойдутся. Но было что-то, чего не учли эти «борцы с терроризмом». Да, может, там и не «террористы» вовсе, а очередная законспирированная операция по устранению нежелательных объектов?
«Я что-то упускаю», — лихорадочно думал Гальцев. Очевидно, что «террористы» — это удачно подкинутая журналистам утка, чтобы скрыть истинную причину операции такого масштаба. Кто-то затаился в стенах Института, как в крепости. Другой кто-то собирался во что бы то ни стало до него добраться.
То, что поведал следователю Петя в больничной палате, во многом отдавало лихорадочным бредом, навеянным морфием, который вливали в вены покалеченного парня. Но по какой-то необъяснимой причине следователь поверил каждому его слову. Гальцев снова и снова прокручивал в голове разговор с Петей.
В группе сбежавших из Института студентов был четвертый, никому доселе не известный субъект. Любой психиатр, возможно, пришел бы к выводу, что это просто Петин способ убежать от реальности, выдумав несуществующую личность, на которую можно было бы свалить тяготивший его груз терзаний и угрызений совести. Но служебный нюх подсказывал Гальцеву, что в этой истории действительно замешано еще одно действующее лицо, которое все из-за недостачи улик и информации выпустили из вида. Именно этот оставшийся за сценой персонаж, словно суфлер, нашептывал все действия актерам данного спектакля. В итоге погибло несколько людей, включая престарелого ректора Института им. М.В. Ломоносова.