Глава 15

ДЖЕННИ

Две недели.

Вот как долго я жила с Ким Тэхеном.

И за это время все превратилось в ужасающе нормальную вещь: не только лицезреть его в одном лишь полотенце, наверное, девяносто девять процентов времени, но и смотреть на его мелькающую голую задницу, когда он забывал — правильно, забывал — постирать вещи.

По утрам он пил молоко с голым торсом, я это знаю, потому что почти каждое утро натыкалась на эти мускулы на кухне.

Делал такой черный кофе, что я волновалась, что однажды проснусь и обнаружу волосы на своей груди.

А еще купил для меня специальную кружку.

Розовую.

С буквой «Д» на ней.

Короче говоря, Ким Тэхен медленно меня убивал.

Он профессионально делал протеиновые коктейли, всегда хранил запасы фруктовых снеков, на случай зомби-апокалипсиса, а еще был «недостаток» (его слова, не мои) — он был настоящим джентльменом.

Я имею в виду настоящим джентльменом.

Однажды вечером после двойной тренировки я пришла к нему домой, он не только набрал мне ванну с пузырями, но и спросил, не хочу ли я шампанского, пока буду ее принимать.

Лишь только на пятнадцатый день мое терпение лопнуло, я полностью потеряла контроль над собой и чуть не вмазала кулаком в его прекрасное лицо, потому что... как, черт возьми, он посмел!? Тэхен не должен был делать меня счастливой, готовить мне яйца или следить за тем, чтобы я пила кофе из собственной керамической кружки! Мы встречались не на самом деле, и все, что он делал, заставляло меня хотеть, чтобы все было по-настоящему.

А это было очень несправедливо, поскольку Тэхен был как эмоциональный террорист, который бомбил твое сердце только для того, чтобы сказать, что тебе придется покинуть страну, найти там достаточно большую больницу, чтобы можно было это исправить!

К тому времени как я вернулась домой тем вечером, я закипала. Закипала! Тэхен оставил записку в моей сумке с пожеланием хорошего дня.

Правильно. Там так и было написано:

«Хорошего дня».

Вот оно.

Меня все еще раздражало то, что я расстроилась из-за чего-то такого незначительного, такого приятного, из-за чего-то, что по какой-то чертовой записульке являлось причиной слез накатывавших мне на глаза, по меньшей мере, четыре раза за тренировку.

За последние несколько недель Джин дал мне «свободное пространство» и знание о том, что я все еще была раздражена, вероятно, убивало его так же сильно, как и меня.

А еще были телефонные звонки и визиты к родителям, где я притворялась храброй, а потом плакала, пока не засыпала.