Глава 35
ДЖЕННИ
Мой отец был совсем на себя не похож.
Бледнее, чем обычно, а его губы были прижаты к зубам, словно у него были проблемы с дыханием, но рот его был таким сухим, что он не мог их облизать — или, возможно, он был так измотан, что не хотел этого делать. Человек, на которого я смотрела, не было моим отцом.
Он был оболочкой.
И в тот момент я захотела, чтобы он обрел мир.
Хотела, чтобы он освободился.
Чтобы перестал бороться.
Потому что мой отец исчез.
Удивительно, как подкрадывается смерть, как меняет даже оболочку тела, делая человека неузнаваемым. Возможно, это подтверждение того, что душа, наконец-то, высвобождает свои усики из человеческого сердца, возможно, первой перестает бороться именно душа, и тело осознает, что план не заключался в том, чтобы жить с болезнью — а жить без нее.
Папа нам улыбнулся.
— Кто-нибудь принес печенье?
Джису передала тарелку и подмигнула.
— Держишь за нее, сынок. — Папа схватил одно печенье, поднял его к носу и подмигнул Джису. — Пахнет просто божественно. Ты добавила... — он кашлянул. — Ты добавила много масла?
Джису усмехнулась ему.
— Трюк в том, чтобы добавить две порции коричневого сахара и немного любви.
Глаза Джина наполнились слезами, и он взял ее за руку.
— М-м-м. — Папа поднес печенье к губам и откусил кусочек. — Сахар чувствуется, но любовь? Она остается с тобой, не так ли, Джису?
— Да. — Ее губы задрожали. — Это действительно так.
Она коснулась своего живота.
Я нахмурилась, потом посмотрел на Джина.
Его руки последовали за ее руками.
Словно он ее защищал.
Прикрывал ее тело?
Или, возможно, я просто была гиперчувствительной и чрезмерно эмоциональной. Я не была уверена, сделал ли он это преднамеренно, или же просто потому, что там находились ее руки. Мой папа тоже это заметил, его глаза слегка сощурились, а это означало, что он думал.
Моя мама взбивала подушки. Он схватил ее за руку и поцеловал.
— Дай мне несколько минут с моими детьми.
Тэхен и Джису собрались уходить.
Отец прочистил горло.
— Со всеми моими детьми.
Тэхен застыл.
Джису тихонько охнула.
— Сядьте. — Папе не нужно было просить дважды.
Все мы нашли места у его кровати, Джин сел на угол, я на колени Тэхена, а Джису на второй стул.
— Теперь, — усмехнулся отец. — Гораздо лучше. Итак, Джин, похоже, тебе есть чем заниматься вне поля.
— Пап...
— Рад за тебя, сынок. — Он посмотрел на Джису. — Он хорошо с тобой обращается?
Джин выругался себе под нос.
— Сначала да, потом нет, и теперь снова да. — Она подмигнула. — Мы счастливы. Очень счастливы... хотя он храпит как слон, и не смывает в туалете.