Глава 1
Звонок
Дэйн Уайльд сидел в своей машине, барабаня пальцами по рулю. Ночь, шумный город, а он смотрел на огни, мерцающие в лобовом стекле. Он только что вышел из клуба, где пытался забыться от адреналина, который всё ещё играл в его крови после недавней перестрелки, а сигаретный дым горчил на языке.
В кармане завибрировал телефон. Номер неизвестен.
Дэйн вздохнул, прокручивая в голове, кто это может быть. Кто-то из людей отца? Должник? Это было бы не удивительно. Глава мафиозной семьи Уайльд, Витторио Риццоли, известный своей беспощадностью и стратегической гениальностью, возглавил один из самых влиятельных кланов во Франции. Его репутация за пределами страны была легендарной: сдержанный, но не знающий пощады к тем, кто осмеливался бросить вызов его власти. Он был человеком, чьё имя шептали с уважением, а его присутствие заставляло замолкать даже самых решительных.
— Мистер Уайльд, - быстро бросил грубый голос незнакомого мужчины. - У нас плохие новости.
Спина Дэйна напряглась.
— Сегодня в 14h45 Элай Соливан впал в кому. Примите соболезнования. — тихий, официальный голос.
Пауза.
Казалось, мир буквально замер. Тишина в салоне становилась оглушающей. Дэйн моргнул пару раз, ещё не понимая смысл сказанных слов. Элай? В коме?
— Что? - голос прозвучал грубее, чем он хотел, но также слышалась нотка тревоги.
— Элай Соливан в коме, — повторил врач с тем же холодом в голосе. — Вы указаны как его контактное лицо.
Дэйн прикрыл глаза и выдохнул воздух из лёгких, стиснув зубы чуть ли не до скрипа.
Он не видел Элая уже несколько лет. Они никогда не были особенно близки, с самого детства находились по разные стороны баррикад. По ним сразу можно было сказать: "Сводные". Они никак не похожи, как два разных мира, как добро и зло, тепло и холод.
Дэйн всё ещё помнил тот день, когда они с Элаем впервые оказались по одну сторону забора в школьном дворе. Элай был старше на два года, но в глазах Дэйна — по ту сторону жизни. Он сидел с книгой в руках, закинув одну ногу на другую, а Дэйн всё пытался выпутаться из очередной драки. Тогда, в десять лет, Элай подошёл к нему и, не говоря ни слова, оттолкнул его от другого мальчишки, который уже собирался навалиться. Его спокойствие в тот момент поразило Дэйна больше всего. Взгляд, полный убеждённости и уверенности, будто бы весь мир был под его контролем.
— Ты не должен быть таким. — сказал Элай, едва ли не с упрёком, когда Дэйн замер от удивления.
Это был момент, который ясно показал разницу между ними. Элай был всегда правильным, всегда считал, что жизнь — это порядок и закон, тогда как Дэйн был склонен идти на поводу у своих эмоций и инстинктов. С тех пор, пока Дэйн не стал подростком, их пути так и не пересекались, и его братик оставался загадкой.
Теперь, в 25 лет, Дэйн не мог не думать о том, как многое изменилось. Он стал немного старше, но всё равно не мог стать похожим на Элая. Всё ещё в поисках своей цели, вечно в движении, словно пытаясь ускользнуть от прошлого. И хотя с годами он начал понимать, как много значил Элай для всей семьи, их разница оставалась. Элай был сильнее в своём подходе к жизни, и он всё так же оставался идеалом, который Дэйн никогда не смог бы достичь.
Возможно, внутренний ребёнок Дэйна всё ещё держит обиду, не на Элая, а на то, что он не смог быть похожим на него, на то, что он недостаточно умён и силён в отличие от Элая. Это бесило, ударяло по самолюбию. Именно с того момента Уайльд стал буквально ненавидеть своего сводного братишку.
Но почему-то внутри что-то сжимается. Почему это задевает его? Такую холодную пешку, как он, волнует потеря Элая? Того, кого он не может терпеть всем сердцем.
— В какой он больнице? — хрипло спросил он, прервав паузу в разговоре.
— Госпиталь Святого Георгия. - ответил голос на другом конце.
Получив ответ, Дэйн сбрасывает звонок и смотрит перед собой в никуда. В голове пульсирует одна мысль: "Теперь всё будет по-другому."
Одним лишь ловким взмахом руки он заводит машину. Он не знает, что скажет, когда окажется у больничной койки. Не знает, зачем едет.
Но знает, что должен это сделать.
На асфальте отражались красные огни светофоров. Он мчался, будто убегая от чего-то внутри себя. Руки крепче сжали руль, а в груди неприятно сдавило. Он не должен волноваться, не должен ощущать этого комка тревоги. Это всего лишь Элай, который всегда был слишком правильным, слишком далёким. И всё же...
"Ты бы смеялся, если бы видел меня сейчас, Соливан." — с горькой усмешкой подумал он, разгоняя машину по ночным улицам.