Глава 2

В школьной столовой было всегда весело и шумно из-за многочисленных учеников. Поставив стакан яблочного сока на поднос, приподняв его вверх, пошагала аккуратно через первоклашек к столику, где Арина уплетала свой обед со скоростью света.
В столовую вошла Ирина Игоревна, мы встретились друг с другом глазами, русая немного смутившись убрала за ушко прядь, опустив карие, как у меня, глаза в пол. Эту картину очень хотелось запечатлить камерой своего телефона, затем поставить на обои телефона и Любоваться с глупой улыбкой на лице.
Арина дернула за рукав куртки для отвлечения внимания, так как я не слышала свое имя из уст своей подруги.

— На кого залипла? — последовала за моим взглядом, где вместе с учителями в очереди стояла Ирина.

— Смотрела в одну точку. — соврала подруге, садясь рядом с ней.

— Которая умеет передвигаться? — на этот комментарий я закатила глаза.

Теплая рука обвила мою шею, рыжие волосы упали на мое лицо, от чего я сдула их.

— О чем разговор, девоньки? — это была моя двоюродная старшая сестра по имени Евгения Андреева с зелёными глазами и острыми скулами.

— Новость неудачника дня: Твоя сестра сбила вон ту красавицу по пути в школу. — вилкой указала на новую учительницу, а Женя с шоком посмотрела на меня.

— Что? Я извинилась, чуть не на колени падала с раскаянием в лице.

Рядом плюхнулся парень Евгении, Дмитрий Маслов с угольными волосами, собранными в небольшой хвостик, а влюбленные голубые глаза всё смотрели на мою сестру.

— Слышали? Гриша делает вечеринку, а именно делает её в известном в нашем городе клубе. — парень сделал танцевальные движения.

— Класс, я хочу сходить. Прошлая вечеринка была огонь! — похлопала в ладошки Арина. 

— Потому что она была тематической, Арина. Тогда с меня сходил седьмой пот с костюма известного клоуна.

— На этот раз он делает для лучшего друга, у которого День Рождения. Сто процентов среди толпы можно найти дурь. — поиграл бровями Маслов, от чего я дернула бровями.

— Акула, не начинай читать нотации. Ты ни разу её не пробовала, не почувствовала кайф. Наша молодость пока течет, мы должны оторваться так, чтобы потом вспоминать с улыбкой и с испанским стыдом в кресле-качалке.

— До этой жизни ещё восемьдесят лет. — проговорила Евгения после реплики своего парня.

— Меня можно считать старой пердушкой. — все громко рассмеялись.