Кровные узы

Сознание возвращалось к Каре медленно, как сквозь густой сироп. Первым пришло ощущение тепла и странной, глубокой усталости. Затем — тупая, пульсирующая боль в груди. Она открыла глаза. Потолок был знакомым — они были в новой квартире. Она лежала на кровати, прикрытая одеялом.

И тогда к ней вернулось все. Галерея. Лео. Его пустой взгляд. Холод клинка, вонзающегося в плоть. И его глаза... уже другие. Полные ужаса и раскаяния. Он очнулся. Он попытался ее убить, но в последний момент его рука дрогнула. И это спасло ее.

Но как она выжила? Ранение было смертельным. Она это знала.

Она попыталась сесть, и волна головокружения заставила ее схватиться за простыни. В памяти всплыл обрывок сна. Теплый, слишком реальный. Не она и Лео. Она и Авраам. Они были близки, так близки, как никогда. Его руки на ее коже, его губы... Сон был наполнен не страстью, а чем-то иным. Глубоким, незыблемым спокойствием. Чувством принадлежности. Дома.

Она сбросила одеяло, ее сердце бешено колотилось. Это было неправильно. Это было предательством по отношению к Лео. К ней самой.

Она надела халат и вышла из комнаты. Авраам сидел в кабинете, уставившись в пустой камин. Он обернулся, когда она вошла. Его лицо было усталым, но в глазах читалось странное, новое выражение — смесь облегчения и... собственности?

— Ты пришла в себя, — сказал он. Его голос звучал ровно, но в нем была какая-то непривычная глубина.

— Что произошло? — спросила Кара, останавливаясь в дверях. — Я помню... нож. Лео... А потом... я жива. И я чувствую себя... странно.

— Ты была на грани, Кара. Тот клинок... он был не просто отравлен. Он был зачарован. Никакое обычное исцеление не помогло бы.

— Так что же ты сделал? — ее голос дрогнул от дурного предчувствия.

Авраам медленно поднялся и подошел к ней. Он смотрел на нее так пристально, что ей захотелось отступить.
—Я дал тебе свою кровь. Не просто как исцеление. Мне пришлось совершить Обряд Вечной Привязанности. Иного выхода не было.

Слова повисли в воздухе, тяжелые и незнакомые.
—Что... что это значит? — прошептала она.

— Это древний ритуал. Самый священный и необратимый для нашего рода. Что-то вроде... венчания для вампиров. Но глубже. Кровь к крови, душа к душе. Теперь мы связаны. Навсегда.

Кару отшатнуло. Она смотрела на него с нарастающим ужасом.
—Нет. Ты лжешь. Я ничего не чувствую.

— Это займет время, — его голос был спокоен, но в нем звучала железная уверенность. — Связь установится. Ты уже чувствуешь ее. Во сне. В спокойствии, что ты ощущаешь рядом со мной. Это лишь начало.