Глава 21: Новая тень и старая боль
Дождь над Алабастой был не просто осадками. Он был очищением. Редкие, тяжёлые капли, падающие с безоблачного неба — чудо, вернувшееся вместе с надеждой, — отмывали пыль и кровь с камней Альбаны. А вместе с ними, казалось, смывали и года лжи, страха и ненависти.
«Гоуинг Мерри», отремонтированный и загруженный припасами (и несколькими сундуками золота в качестве «спасибо» от короля Кобры, которое Нами тут же конфисковала в казну команды), стоял в порту, готовый к отплытию. На причале собралась вся страна. Не для войны. Для прощания.
Виви, в простом платье, но с королевским достоинством в осанке, стояла перед Луффи. Её глаза блестели от слёз, но голос не дрожал.
— Я не могу плыть с вами. Моё место здесь. Мне нужно помочь отцу поднимать страну. Но… — она сжала кулаки, и её крик разнёсся над толпой, над городом, над всей Алабастой: — Я НИКОГДА НЕ СТАНУ ВАШИМ НАКАМА!
Это было не отречение. Это была величайшая благодарность. Кричать об этом на весь мир — значило навеки вписать их имена в своё сердце, не подвергая опасности. Луффи, Санджи, Усопп, Чоппер — все они улыбались, понимая. Зоро усмехнулся одному ему известной мысли. Нами плакала втихомолку.
Алиса стояла чуть в стороне, наблюдая. В её груди теплилось странное чувство — гордость, смешанная с лёгкой грустью. Они оставляли здесь частичку себя, но и уносили с собой нечто неосязаемое — уверенность, что даже в самом безнадёжном песке можно найти источник жизни. Виви ловила её взгляд и крепко кивала. Никаких слов между ними не нужно было. Они обе были дочерями, вынужденными найти свой путь, и обе сделали этот выбор.
Именно в этот момент, когда все были уязвимы от эмоций, появилась она.
Тень скользнула по краю причала, и из-за груды ящиков вышла женщина в тёмном платье с высоким воротником. Никобин. Ныне — бывший агент Барок Воркс №13, Мисс Олл Сандей. Её лицо было невозмутимым, но в глазах таилась усталая глубина, как у человека, видевшего слишком много крушений.
Тишина, воцарившаяся на причале, была гуще, чем перед бурей. Затем её взорвал Санджи, выставивший вперёд ногу в боевой стойке.
— Ты! Дьявольская женщина! Как ты смеешь показываться здесь после всего?!
Зоро, не говоря ни слова, положил руку на рукоять Вадо Итимоно. Его взгляд был лезвием, направленным на неё. Усопп спрятался за мачту, заикаясь о «коварных шпионках». Даже Чоппер насторожился. Нами сжала свой клима-так.
Только Луффи смотрел на неё с интересом, а не со злостью. Алиса же… Алиса смотрела и видела. Она видела не врага, а отражение. Отражение собственного одиночества, собственного бремени тайн, человека, плывущего по течению чужих амбиций, пока не находит свой берег. Робин была живым воплощением тех страниц из журнала Рейли, где он писал о «заблудших душах, которых море выносит к нужным берегам».
— Я пришла сдаться, — голос Ник Робин был спокоен, как поверхность глубинного озера. — И просить убежища. У меня нет больше корабля. Нет организации. Мне некуда плыть.
— Ложь! — рявкнул Зоро. — Ты мастер обмана. Ты втерлась в доверие к королю, ты работала на Крокодайла. Почему мы должны тебе верить?
— Потому что Крокодайл хотел уничтожить историю, — ответила Робин, и в её глазах впервые мелькнула искра — не коварства, а страсти. — А я всю жизнь искала её. Истинную историю. «Понеглифы». Он обманул меня. Как и многих.
Санджи закурил, но его поза не расслаблялась.
— Прекрасные дамы всегда вызывают доверие, но после того, что ты натворила…
— Она спасла меня, — тихо сказала Виви, и все взгляды обратились к ней. — В подземельях, когда мистер 2 хотел меня убить, это она остановила его. Сказала, что… что в моей смерти не будет истории.
Луффи почесал затылок.
— Хм. Ты сильная?
— Я обладаю силой Дьявольского плода, которая может быть полезна. И опасна, — откровенно сказала Робин.
— А ты хочешь плыть с нами?
— Я хочу… найти истину. А капитан, который победил Крокодайла и спас целое королевство, не боясь бросить вызов Ситибукаи… у такого капитана, возможно, есть шанс доплыть до конца Гранд Лайна. Туда, где спрятаны ответы.
Луффи засмеялся — тот самый, беззаботный, всепоглощающий смех.
— Ладно! Тогда вперёд!
Взрыв протеста был почти единодушным.
— Луффи, ты идиот! — закричали Нами и Усопп в унисон.
— Капитан, это безрассудство! — поддержал Санджи, забыв на мгновение о своём обожании дам.
— Она предаст при первой же возможности, — холодно заключил Зоро.
Алиса наблюдала за этим хаосом. Она видела, как Робин стоит посредь бури недоверия, пряча все эмоции за маской безразличия, но в сцепленных пальцах читалось напряжение. И в этот момент Алиса сделала шаг вперёд.
Все замолчали, удивлённые.
— Я тоже пришла к вам с тайной, — сказала Алиса, её голос звучал чётко, без вызова, но и без извинений. — Я дочь пиратов Роджера. Моё прошлое — это мишень на моей спине. Оно может принести вам опасность, которой вы даже не представляете. — Она посмотрела на Зоро, на Санджи, на остальных. — Вы приняли меня. Не потому что доверяли сразу. А потому что увидели, что я хочу плыть с вами. Потому что капитан сказал «да».
Она повернулась к Робин.
— Я не знаю, можно ли тебе доверять. Возможно, ты предашь нас. Возможно, твои цели окажутся опаснее, чем мы думаем. Но я вижу одно: у тебя нет порта. Как и у меня его не было до «Мери». — Алиса повернулась к команде. — Мы не должны доверять ей. Мы должны дать шанс. Дали же его мне. И Усоппу, который тогда только и делал, что врал. И Нами, которая нас обманывала. Мы все здесь — беглецы. Каждый со своим грузом. Если мы начнём отказывать другим из-за их прошлого… то кто тогда мы сами?
Её слова повисли в воздухе. Зоро смотрел на неё пристально, потом на Робин, и в его взгляде гнев сменился на холодную аналитическую оценку. Санджи выдохнул дым, задумавшись. Нами убрала клима-так, вспомнив, как они не доверяли и ей.
Луффи ухмыльнулся.
— Алиса права! Мы же пираты! Кого волнует прошлое? Важно, куда ты плывёшь! — Он ткнул пальцем в Робин. — Но слушай! Если ты предашь моих накама, я сам лично вышвырну тебя за борт! Понял?
Робин медленно кивнула. На её губах дрогнул призрак улыбку — первой искренней, пожалуй, за многие годы.
— Это справедливо.
Решение было принято. Не все были довольны. Усопп продолжал бурчать, Зоро не спускал с новой пассажирки глаз, Санджи сохранял вежливую, но холодную дистанцию. Но костяк принятия был заложен.
Когда «Гоуинг Мерри» наконец отошёл от причала под счастливые крики алабастанцев и одинокую, гордую фигуру Виви на молу, на борту царила напряжённая тишина. Робин стояла у кормы, глядя на удаляющийся остров, её профиль был задумчив и печален.
Алиса подошла к ней, держа две кружки горячего чая от Санджи (который, несмотря на недоверие, не мог допустить, чтобы дама осталась без напитка).
— Для тепла, — просто сказала она, протягивая одну кружку.
Робин приняла её, её пальцы слегка коснулись пальцев Алисы.
— Зачем? — спросила она так же тихо. — Зачем ты заступилась? Ты знаешь, что я сделала.
— Знаю, — кивнула Алиса. — Но я также знаю, что такое быть игрушкой в чужих играх. Искать свою правду в море чужих лжи. — Она посмотрела на свой медальон. — Мы все здесь ищем что-то. Историю, мечту, семью, свободу. Ты ищешь историю. Я не могу осуждать за это.
Робин молча смотрела на пар, поднимающийся от чая.
— Ты не похожа на них, — заметила она. — Твои глаза видели другую тьму.
— Возможно, — согласилась Алиса. — Но их свет… он стоит того, чтобы за него держаться. Дай ему шанс.
Она оставила Робин одну у борта и направилась к своим друзьям, которые уже начинали оживать после шока, обсуждая следующую цель и ругая Луффи за его безалаберность.
Ник Робин осталась смотреть на бесконечный горизонт Гранд Лайна, сжимая в руках тёплую кружку. Впервые за долгое время холод внутри неё отступил на шаг, уступив место слабому, незнакомому чувству — чувству, что она, возможно, наконец-то сбилась с пути, который ведёт к гибели, и ступила на тропу, которая, как ни странно, вела к надежде. А на другом конце палубы Алиса ловила на себе благодарный взгляд Луффи и сдержанный кивок Зоро.
Они взяли на борт новую тень. И только время покажет, станет ли эта тень частью их света, или поглотит их всех. Но одно было ясно — путешествие «Соломенной Шляпы» только начинало обрастать новыми, куда более сложными и опасными слоями. И Алисе предстояло стать не только мечом, но и мостом между прошлым и будущим своей невероятной команды.