Глава 62. Желание состариться вместе (6)
Глаза Лу Ин покраснели и опухли, словно персиковые косточки. Давно она не плакала так свободно и горько. Всё дорогу Гу Цинчжань вела её за руку, и Лу Ин молча следовала, пока они не вернулись в задний сад. Была уже вторая половина ночи.
Мать была из Трёх Цзинь, Гу Цинчжань тоже из Трёх Цзинь — и все сомнения обрели объяснение. Лу Ин давно подозревала это, но никогда не имела возможности подтвердить. Да и в глубине души боялась подтверждения.
Служанки принесли горячую воду. Гу Цинчжань взяла у одной из них полотенце и жестом велела всем удалиться.
Лу Ин по-прежнему молчала, безжизненно сидела перед туалетным столиком, глядя в бронзовое зеркало на своё отражение — словно душа покинула тело. Гу Цинчжань понимала: принять всё это требовало времени. Молча она смочила полотенце в тёплой воде, отжала и, нагнувшись, осторожно стёрла следы слёз с лица Лу Ин.
— А-Чжань... — вдруг Лу Ин схватила её за руку, не давая продолжать. — Я хочу знать о Трёх Цзинь... и о смерти моей матери...
Рука Гу Цинчжань, сжимавшая полотенце, и всё её лицо мгновенно застыли.
— А-Ин, не расследуй больше Трёх Цзинь. Если бы господин узнал, он бы не хотел видеть тебя такой... Союз хочет убить человека — ему никогда...
— Никогда... никогда не нужны причины, — прошептала Гу Цинчжань. Силы мало-помалу оставляли её, даже маленькое полотенце она не могла удержать — оно упало на пол. Лу Ин перед глазами расплылась в бесчисленные тени.
— А-Чжань, что с тобой? — Лу Ин заметила, как побледнело её лицо.
Головокружение нарастало. Гу Цинчжань поспешно отвернулась — мир закружился, под ногами разверзлась пустота. Она поняла: старая болезнь снова даёт о себе знать.
— Ничего... я... я пойду искупаюсь, устала... — выдохнула она.
Собрав все силы, Гу Цинчжань направилась в купальню. Она не могла позволить Лу Ин вновь увидеть себя в самом жалком виде. Ни за что.
— А-Чжань?
— Всё хорошо, отдыхай пораньше.
Шаги Гу Цинчжань были беспорядочны, словно у пьяной. Она почти бегом скрылась из виду, спотыкаясь, толкнула дверь купальни, вошла и заперла засов. Холодный пот уже катился градом.
Терпи, терпи... Гу Цинчжань судорожно вцепилась в подол платья, добрела до самого дальнего угла, медленно сползла по стене на пол. Всё тело сотрясала неудержимая дрожь. Чтобы не издать ни звука, она до крови прикусила нижнюю губу.