Глава 30. «Рассвет над бездной»

Утро выдалось серым, затянутым плотной пеленой тумана. Амайя не пошла в школу – она знала, что за ней придут. Она выбрала местом встречи заброшенный складской терминал в доках. Здесь было пусто, просторно и, что самое главное, далеко от невинных людей. Казуто парил рядом, его тело в тумане казалось всполохом крови. Шаги раздались внезапно. Тихие, размеренные, сопровождаемые сухим, надсадным кашлем. Из серой мари вышла фигура в чёрном плаще, полы которого жили своей собственной, пугающей жизнью.

– Танака Амайя? – Голос незнакомца был холодным и безжизненным. – Босс приказал доставить тебя в штаб. Живой или мертвой – выбор за тобой.

– Выбор уже сделан. – Отрезала Амайя, вскидывая подбородок. – И он тебе не понравится.

Акутагава не стал тратить время на споры. Чёрная ткань его плаща мгновенно трансформировалась в острые, как бритва, ленты.

— Расёмон!

Ленты рванулись вперёд, разрезая пространство с чудовищным свистом. Амайя среагировала мгновенно:

– Ну давай малыш, не подведи... – Шёпотом себе под нос произнесла девушка. – Казуто!

Огненный дракон резко увеличился в размерах, создавая вокруг хозяйки плотное кольцо пламени, которое столкнулось с тёмной материей брюнета. Раздался оглушительный скрежет. Танака почувствовала, как давление способности врага пытается смять её купол. Рюноске был силён, невероятно силён, но Амайя не зря годами оттачивала расчётливость. Она заметила брешь в его атаке, когда тот зашёлся в очередном приступе кашля.

– Сейчас! Казуто, в атаку!

Огненный столб рванулся прямо в сторону Акутагавы. Тот едва успел выставить «Пространственный разлом», чтобы поглотить пламя. Земля под их ногами плавилась, бетон трескался. Красноглазая держалась стойко, её исцеление работало на пределе, мгновенно затягивая мелкие порезы от атак парня.

– Хватит сопротивляться. – Прошипел Акутагава, его глаза горели фанатичным огнём. – Ты лишь оттягиваешь неизбежное.

Тёмные ленты сплелись в гигантский клык, готовый пронзить купол Амайи насквозь. Девушка сжала зубы, готовясь активировать купол непосредственно вокруг сердца, как последний рубеж...

– Оя-оя, Акутагава-кун, ты снова обижаешь дам? Как некультурно.

Внезапно между ними материализовалась высокая фигура в бежевом тренче. Дазай Осаму, с неизменной лёгкой улыбкой, просто коснулся плеча Акутагавы. В ту же секунду чёрные ленты Расёмона бессильно опали, превратившись в обычную ткань плаща. Сияние Казуто тоже слегка притухло под действием «Исповеди неполноценного человека».