Отрывок

Эврим взяла руки Барыша в свои и слегка сжала их, стараясь говорить ровно.

— Барыш, я хочу тебя попросить кое о чём. Мне надо вернуться и доиграть этот сезон. Всего три спектакля. Для меня это очень тяжело, но я должна собраться и выполнить обязательства. Я тебя очень прошу... Не мог бы ты до конца моих спектаклей не звонить и не писать? — она посмотрела на него, пытаясь уловить его реакцию, но тут же продолжила, не давая ему вставить слово. — Мне нужно перенастроиться. Полностью сосредоточиться. Меня ничто не должно выбивать из колеи. Это всего несколько дней. И потом... потом я вернусь к тебе.

Барыш вскинул брови:

— Вернёшься ко мне? Что значит «вернёшься»?

— Подожди, пожалуйста, ничего не говори. Ты уже всё сказал. Дай мне договорить, и мы спокойно попрощаемся? — её голос прозвучал слегка резко.

— Не подожду! — оборвал её Барыш. — Ты не хочешь, чтобы он знал обо мне? Да? Поэтому я не должен тебе писать?

— При чём здесь это?

— Как это при чём? Почему такой запрет? Что я могу такого написать, что ты не сможешь готовиться к спектаклю? Я не понимаю! Или ты так бережёшь его самолюбие? Объясни мне! — жилы на его шее надулись.

Эврим с недоумением посмотрела на Барыша. Она ожидала обиды, но не этой ярости.

— Успокойся, Барыш. О чём ты? Что с тобой?

— Что со мной? Ты уезжаешь, просишь какой-то тишины! Запрещаешь общаться! Почему? Я не понимаю! Он так для тебя много значит? — Барыш говорил так громко, что почти кричал. Эврим схватила его за руки и прижала к своей груди.

— Canım benim, ты что? Успокойся. Тебе нет повода так нервничать. Дай я тебе всё объясню. Посмотри на меня.

Барыш метнул на неё огненный взгляд.

— Ну, говори.

— Да что с тобой? Ты что, ревнуешь?

— Ревную? Да, я ревную! Я с ума схожу! Я должен просто отпустить тебя к нему, а ты ещё и не писать, не звонить? Я не знаю... я сейчас сяду в этот поезд и поеду с тобой!

Эврим почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она не ожидала этой дикой, животной ревности.

— В поезд? Барыш, опомнись! — её голос дрогнул, но она не отпускала его руки. — Речь не о нём! Речь обо мне! Мне... мне это нужно! Чтобы не разрываться между тобой и работой.

— Ты хочешь убежать от меня, — произнёс он уже тише, и в его голосе прозвучал страх.

— Нет, — Эврим качнула головой. — Я не убегаю. Я пытаюсь остаться. И для этого мне нужно несколько дней тишины. Всего несколько дней. Это не про него. Это про нас. Пожалуйста, пойми.

Он медленно поднял на неё взгляд. Огонь в его глазах погас, остались лишь угли.

— А если... если я не выдержу? Сорвусь и напишу?