Отрывок 🏕

Ретрит. Июнь 2025 г.

Эврим вздохнула.

— Мы с тобой и, правда, в разной ситуации. Сейчас я — твоя любовница. И ты знаешь, как для меня это унизительно, как мне тяжело и как сложно преодолеть этот внутренний барьер. Я боролась со своими чувствами к тебе, не позволяя себе переступить черту. Конечно, сейчас я особенно уязвима, и моя восприимчивость зашкаливает. Я убежала не только от тебя... но и от себя самой, потому что мне нужно было побыть одной, осознать, что же между нами произошло.

Она на секунду закрыла глаза, словно вновь погружаясь в те дни.

— Эти три дня в Париже были необыкновенными... потом окончание сезона, оно далось мне нелегко... Я была в какой-то эйфории. Мне казалось, что я попала в сказку. А когда я увидела тебя на тех фотографиях, сказка в моей голове оборвалась. Меня резко отбросило в банальную реальность, где я всего лишь любовница. Мне тяжело. Я не могу такое принять. Мне тоже нужно это пережить. Я приехала сюда, чтобы угомонить свои мысли.

Барыш слушал её внимательно, не перебивая. Потом нежно поцеловал её руку и мягко сказал:

— Пойми, мы с тобой очень взрослые люди и решились на взрослый шаг. Мы открылись друг другу, и это было абсолютно искренне. Ты должна теперь понимать: центр моего мира — это ты. Ты для меня самая главная. И нет никого, кроме тебя. Но мне нужно разобраться со всем, что осталось в прошлой жизни. И сделать это надо корректно, в соответствии с обстоятельствами. Ты должна меня понять.

Он продолжал мягко поглаживать её пальцы.

— И я очень прошу: когда тебе что-то покажется обидным или горьким, отучи себя от привычки убегать. Понимаешь, ты берёшь на себя три роли сразу: становишься и прокурором, и адвокатом, и судьёй.

То есть ты меня сразу обвиняешь, ты сразу находишь себе оправдание как адвокат и как судья выносишь вердикт. Но так быть не должно. Всегда дождись, поговори со мной. Я постараюсь всё объяснить. Ты должна верить мне. Ты же знаешь меня давно. Мы сблизились недавно, но знакомы-то несколько лет... и чувствуем друг друга. Пообещай, что не будешь больше так поступать.

Эврим слегка усмехнулась, но глаза её оставались грустными.