Глава девятая. Нас не было. Часть четвертая

Турецкие слова и выражения, использованные в главе:

Dur, dur! — Стой, стой!

Aşkım benim, sevgilim — Моя любовь, любимая

Вариации

Эврим слегка отстранилась, чтобы увидеть его глаза.

— Посмотри на меня, Барыш.

Он почувствовал, как нарастает напряжение, опустил взгляд и посмотрел ей в глаза.

— Ты думаешь, я сейчас подбираю слова? Что я взвешиваю, что сказать?

Барыш отпустил ее.

— Да, Эврим, думаю. Ты в который раз уже говоришь, что тебе надо что-то сказать? Может, не надо ничего говорить, если это так тяжело дается? Может, это не те слова, в которых мы нуждаемся?

Сделал паузу, его голос звучал устало.

— Посмотри, мы сколько времени здесь разговариваем, и ты никак не дойдешь до сути. Не трать время, не говори ничего. Мы много друг другу сказали. Но, по-моему, опять не услышали друг друга.

— Подожди, Барыш...

— Чего еще ждать? Ты меня позвала, я пришел, но сейчас у меня ощущение, что я из тебя выдавливаю фразы. Что-то ты уже сказала, но теперь, когда видишь, что меня это не устраивает, пытаешься это изменить. Зачем менять, если это не твое естество?

Он горько усмехнулся.

— Какое-то мытарство, а не разговор. Разве близкие люди так вымученно разговаривают? — Барыш с болью посмотрел на нее. — Ты вся дрожишь, трясешься, твои слезы меня ранят. Мне некомфортно разговаривать в такой атмосфере. Я чувствую себя каким-то монстром, который загнал тебя в угол.

Я в ловушке. Что бы я сейчас ни сделал, это будет плохо. Если я не дам тебе договорить, плохо. Если ты проговоришь через силу — это тоже плохо. И я не знаю, как поступить. Если честно, мне хочется уйти сейчас.

Эврим почувствовала, как земля уходит из-под ног, голова кружится, а в глазах всё плывёт. Собрав оставшиеся силы, она, насколько смогла, решительно произнесла:

— Ты прав. Ты, как всегда, прав. Уходи! Я не хочу быть для тебя проблемой и причиной твоих мучений. Не хочу, чтобы ты чувствовал себя монстром. И я устала от себя в этой роли — слабой, дрожащей, вечно оправдывающейся. Я точно не хочу быть тем, кто строит тебе ловушки, — на последнем издыхании произнесла она.

Барыш резко развернулся в сторону моря и прокричал:

— За что нам всё это?!

Скинул кроссовки и, не снимая одежды, побежал и нырнул в чёрную гладь.

Эврим медленно пошла вдоль берега, не понимая, как дальше себя вести, что делать. Ей было физически плохо, но не хотела этого показывать ему, воздействовать на него своим бессилием. В ушах стоял только всплеск воды от его взмахов...

...Барыш вышел из моря, вытер лицо руками и обнаружил, что её нет.

— Эврим? — позвал он.