Глава 8. Принудительная близость

Апрель 1997 года. Хогвартс, коридор за гобеленом.

Драко сбежал с ужина. Он не мог сидеть в Большом зале, не мог смотреть на Дамблдора, который спокойно сидел во главе стола, словно не знал, что его скоро убьют. Он не мог смотреть на Поттера, который даже не подозревал, что его враг уже внутри стен замка. Он просто встал и ушёл, не сказав ни слова, оставляя Пэнси и Гойла с открытыми ртами.

Он бродил по коридорам, сам не зная куда. Его преследовал шёпот - голос Тёмного Лорда, который говорил: «Убей его, или я убью твою семью. Убей его, или ты умрёшь сам». Он чувствовал на руке Метку, которая пульсировала в такт сердцу. Он хотел закричать, разбить что-то, но вокруг была тишина.

Он завернул за угол и остановился. Перед ним был старый гобелен с изображением танцующих троллей. За ним - тайный проход, который он знал с первого курса. Он шагнул за гобелен и оказался в узком тёмном коридоре, где никого не было.

И тогда он сломался.

Он прислонился к холодной каменной стене и медленно сполз на пол, закрывая лицо руками. Дыхание сбилось, грудная клетка сжималась от боли, а в горле застрял крик. Он не хотел быть здесь. Он не хотел быть Пожирателем. Он не хотел убивать. Он просто хотел, чтобы всё это закончилось.

- Я не могу... - прошептал он в пустоту. - Я не могу...

- Знаю.

Голос раздался из темноты. Драко вскинул голову, и в тусклом свете, пробивавшемся сквозь щель в гобелене, увидел её. Серафина стояла в нескольких шагах, прислонившись к стене, и смотрела на него безжалостно спокойными белыми глазами.

- Как ты меня нашла? - выдохнул он.

- Бран видел, как ты выходил из зала. Я знаю этот коридор, - она шагнула ближе, и её длинные чёрные волосы качнулись. - Ты выглядишь так, будто только что встретил свою смерть.

- Я её встретил, - горько усмехнулся он. - Она сидит в большом зале и пьёт тыквенный сок.

Серафина опустилась на корточки рядом с ним, и впервые он увидел на её лице не лед, а что-то похожее на понимание.

- Ты не убийца, Драко, - сказала она тихо. - Ты просто мальчик, которого заставили взять палочку.

- Ты не понимаешь, - прошипел он, и его голос сорвался на крик. - Он сказал, что если я не сделаю это, он убьёт мою мать! Мою мать, Серафина! Я не могу выбирать!

Она взяла его за руки, и он почувствовал её ледяные пальцы. Её глаза были близко, слишком близко, и он видел в них отражение своего страха.