Глава 19. Последний бой
Хогвартс, Большой зал. Дуэль.
Когда Серафина ворвалась в Большой зал, мир словно замер. Воздух был тяжёлым от магии, от страха, от тысяч невысказанных слов. Парящие свечи отбрасывали дрожащий свет на каменные стены, на разрушенные скамьи, на тела тех, кто уже не мог сражаться.
В центре зала стоял Волан-де-Морт.
Он был выше, чем она помнила, - или просто казался таким в своём величии и гневе. Его лицо, похожее на череп с плоским носом и алыми глазами, было обращено к ней с выражением, в котором смешивались ярость, презрение и что-то похожее на удивление. Нагини извивалась на его плечах, её раздвоенный язык вырывался наружу, шипя на языке, который никто, кроме них, не мог понять.
Позади Волан-де-Морта стояли уцелевшие Пожиратели - Беллатриса со своим безумным смехом, Долохов с окровавленным лицом, Макнейр и другие. Но они были лишь тенью, лишь фоном для главного.
Серафина остановилась. Её дыхание было прерывистым после долгого бега, но она не позволяла себе показать слабость. Бран кружил под потолком, готовый в любой момент нанести удар. Она чувствовала его присутствие, его поддержку, его готовность умереть за неё.
- Ты пришла, Харкот, - сказал Волан-де-Морт, и его голос разнёсся по залу, проникая в каждую душу. - Я знал, что ты придёшь. Ты всегда была слишком гордой, чтобы сбежать. Слишком глупой, чтобы бояться.
- Я не убегаю, - ответила Серафина, делая шаг вперёд. Её палочка была поднята, рука не дрожала. - Я пришла, чтобы закончить то, что начала.
Волан-де-Морт рассмеялся - тихо, змеино, безжизненно.
- Ты думаешь, что сможешь победить меня? - спросил он, и его голос был полон презрения. - Я бессмертен. Я сильнее любого из вас. Я убил твоих родителей, как мух. Я уничтожил твой дом, как бумажный замок. И ты, маленькая девочка с пустыми глазами, думаешь, что сможешь меня остановить?
- Ты не бессмертен, - ответила Серафина, и её голос был ледяным, как северный ветер. - Ты просто боишься смерти. Ты создал крестражи, чтобы спрятаться от неё, разорвал свою душу на куски, чтобы обмануть природу. Но ты не понимаешь одного... - она сделала паузу, глядя ему прямо в глаза, - душу нельзя разорвать безнаказанно. Ты стал меньше, чем человек. Ты стал тенью. И тени умирают, когда гаснет свет.
Она подняла палочку, и он сделал то же самое. На мгновение повисла тишина - такая глубокая, что было слышно, как ветер завывает за стенами замка, как капли крови падают на каменный пол.