глава 40

Люси Адамс

Мы сидели дома.

Я приняла нормальный душ спустя полгода. Стояла под горячей водой, смотрела, как грязно-серая вода уходит в слив, и не могла поверить, что это происходит на самом деле. Я намыливала тело раз за разом, тёрла кожу мочалкой, пока она не становилась красной, но чувство грязи не уходило. Оно въелось под кожу, поселилось где-то глубоко внутри, и никакая вода не могла его смыть.

Я почистила зубы. Три раза. Кровоточили дёсны - щётка была слишком жёсткой, а дёсны отвыкли от нормального ухода. Но я всё равно тёрла, пока изо рта не пошла кровь. Мне нужно было смыть память о том месте. О тех руках. О тех губах.

Лиам за это время приготовил еду. Я слышала, как он гремит кастрюлями на кухне, как шипит масло на сковороде, как пахнет курицей и картошкой. Домашний запах. Родной. Но он казался чужим, как воспоминание о прошлой жизни, которая случилась не со мной.

Он позвал меня к столу.

Я села, посмотрела на тарелку. Варёная куриная грудка, картофельное пюре с маслом, ломтик хлеба. Такая простая, такая нормальная еда. То, о чём я мечтала по ночам в том проклятом баре. То, что представляла, когда жевала чёрствые крошки.

Я начала есть.

Я была безумно голодна. Желудок сводило, во рту выделялась слюна, руки дрожали от нетерпения. Но организм сжался за эти полгода до такой степени, что в него не влезало ничего, кроме крошек.

Первый кусок картошки прошёл нормально. Второй - застрял где-то в горле. Третий - я почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота.

Я поставила вилку.

- Извини... не могу, - прошептала я.

Он нахмурился.

- Ты не голодна? - спросил он, откладывая свою вилку.

- Голодна, - сказала я. - Но еда не влезает. Я не привыкла есть такую еду.

Я посмотрела на тарелку. Варёная грудка. Пюре. Ещё утром я мечтала об этом, а теперь не могла проглотить. Желудок сжался в тугой комок, отказываясь принимать пищу.

Лиам встал, обошёл стол и сел на стул рядом со мной. Повернул меня к себе.

- Если ты не будешь есть, ветром сдует, - сказал он.

Я выдохнула.

- Желудок болит. Ничего не влезает.

Он взял вилку, набрал немного пюре, поднёс к моим губам.

- Картошка мягкая. Даже не почувствуешь.

Я посмотрела на вилку, на него, открыла рот и съела.

Тошнота накатила мгновенно. Я вскочила, собираясь бежать в туалет, но Лиам приставил руку к моему рту.

- Если так продолжится... - сказал он, - так и умереть можно.

Я замерла. Он был прав. Если я не начну есть, организм не восстановится. Я сглотнула, подавила рвотный рефлекс.

- Ещё раз, - сказал он, снова набирая пюре.

Я покачала головой.