глава 11

Люси Адамс

Меня выписали из больницы.

Я вышла на улицу, и в нос ударил свежий воздух. После месяца больничных стен, дезинфекции и лекарств этот запах казался почти опьяняющим. Лето, солнце, зелень — всё это было таким живым, таким настоящим.

Было очень приятно, но грустно.

Некуда идти.

Совсем некуда.

Я шла по тротуару, сжимая в руке маленький пакет с документами — всё, что мне выдали на выходе. Одежда, в которой меня привезли в больницу, была испорчена. Мне выдали что-то из забытых вещей других пациентов — слишком большую футболку и старые джинсы, болтающиеся на бёдрах.

Я не знаю никого, к кому могла бы поехать. Кроме одного — Лиама. Но его номер я не помню наизусть. А телефон остался, видимо, в той квартире, в луже крови. Вместе с одеждой, ключами, со всей моей прошлой жизнью.

Я шла, не зная куда. Просто ставила одну ногу перед другой, потому что остановиться было страшнее. Если я остановлюсь, то начну думать. А если начну думать, то разревусь.

Я дошла до небольшого сквера и села на скамейку, обняв себя за колени. Рана ещё болела, хоть я и пролежала в больнице месяц. Врачи сказали, что швы зажили хорошо, но ногу нужно беречь. Не бегать, не прыгать, не нагружать. Внутри ещё что-то ноет, пульсирует, напоминает о том, что случилось.

Было жарко. Солнце палило нещадно, асфальт плавился, воздух дрожал над ним маревом. Птички пели где-то в ветвях, их щебет разносился по скверу, смешиваясь с детским смехом и разговорами прохожих.

На улице гуляли парочки. Держались за руки, смеялись, целовались. Шли семьи — мамы с колясками, папы с детьми на плечах, бабушки с мороженым.

Глаза защипало. Я сжала веки, пытаясь удержать слёзы, но они всё равно потекли. Тихие, горячие, солёные.

Я иногда ловлю себя на мысли, что хочу так же. Хочу, чтобы меня любили. Защищали. Помнили. Чтобы кто-то ждал меня дома. Чтобы кто-то обнимал перед сном. Чтобы кто-то говорил, что всё будет хорошо, и я верила.

Слеза потекла по щеке, упала на колени. Но на губах всё равно оставалась улыбка. Странная, горькая, но улыбка.

Я была рада за них. За детей, которые бегали по дорожкам с воздушными шариками. За девушек и парней, которые смотрели друг на друга с такой любовью, будто весь мир принадлежал только им. За семьи, у которых есть цели, мечты, будущее.

У меня ничего этого не было.

Я вытерла щёки тыльной стороной ладони, глубоко вздохнула и встала со скамейки. Сидеть и жалеть себя бесполезно. Нужно что-то делать.