глава 27

Лиам Хейс

— С днём рождения тебя! С днём рождения тебя! — пел я барашке.

Мой голос смешивался с голосами наших сотрудников, которые столпились за её спиной. Весь офис гудел, люди хлопали в ладоши, кто-то снимал на телефон. А я стоял в центре этого маленького праздника с тортом в руках. На розовой глазури, посреди кремовых розочек, сидела милая фигурка барашка — белая, пушистая, с золотыми копытцами. Я заказал её в кондитерской специально, зная, как она улыбнётся.

Люси сидела за компьютером, печатая что-то в последний момент. Даже в свой день рождения она не могла оторваться от работы — такая уж она стала. Ответственная. Целеустремлённая. Совсем не та испуганная девочка, которую я когда-то принёс в свою квартиру.

Она удивилась. Резко повернулась на стуле, и её глаза расширились. А потом — улыбка. Та самая, от которой у меня до сих пор перехватывало дыхание.

Она была прекрасна.

Обтягивающая белая рубашка, заправленная в бордовую юбку-карандаш. Кудряшки, уложенные в небрежный, но такой элегантный пучок. Чёрные каблуки, которые делали её выше, а ноги — бесконечными. И галстук бордового цвета — в тон юбке. Она выглядела как дорогой, изысканный подарок, который кто-то небрежно развернул и забыл на столе.

В ней была такая дикая уверенность. Она стала как огонь — яркая, живая, опасная. От той зажатой, стеснительной девушки, которая боялась поднять глаза, не осталось и следа. Теперь её слово — закон. Её взгляд — ответ. Она знала себе цену. И эта цена была бесконечной.

Она подошла ко мне, наклонилась и задула свечи. Огоньки погасли, и я почувствовал запах ванили и корицы.

Сегодня ей исполнилось двадцать лет.

Двадцать. Моя барашка выросла. Три года назад ей было семнадцать — напуганная, избитая, сломанная. А сейчас… сейчас она стояла передо мной в окружении сотрудников, которые её уважали, коллег, которые её боялись, и меня, который её обожал.

Она потянулась ко мне и поцеловала. Нежно, но уверенно. Я сразу ответил, забыв про торт, про людей, про всё на свете. Её губы пахли шампанским — она успела выпить бокал до того, как мы начали петь.

Она отстранилась и посмотрела на торт. Увидела барашку и рассмеялась — звонко, заливисто, по-детски.

— Мило, — сказала она, и в этом слове было столько тепла, что я чуть не растаял.

Я улыбнулся.

Она прошлась по кабинету, собирая подарки, которые приготовили сотрудники. Цветы, коробки, открытки. Её поздравляли, обнимали, желали счастья. Она принимала комплименты с достоинством королевы.