Эпизод 3
— Что ты имеешь в виду? — сухо произнес Соло. Его пальцы, некрасивые и короткие, с почерневшими от грязи скорлупками ногтей, принялись выстукивать незатейливую мелодию. — Новая чистка? Им недостаточно трупов?
Рорри тяжело вздохнул. Почесал затылок так непохожей на руку армейской клешней, задумался. Выждав драматическую паузу, все-таки продолжил, пугливо озираясь по сторонам:
— Газетчики говорят, что...
— Никогда не имел дела с газетчиками. Им вообще можно верить?
— Конечно. Те еще крысы. Разорвут за свежие фотографии. Так вот, они поговаривают, что Суспирия собирается выкупить землю у самого Бомбей-сити.
— И что с того? Поставит один из своих заводиков или воткнет что-то наподобие "Иглы".
Рорри недовольно фыркнул.
— Вместе с рабочими заводика или обслугой "Иглы" сюда придут военные, Марко! Француз купит землю на западе и юге — и служаки окружат Истерию со всех сторон, понимаешь? Что нам останется? Бежать на восток? В пустыню? Сгореть заживо?
Он замолчал. Обвел взглядом усталое, но изумленное лицо Соло и подытожил:
— Суспирия напомнит нам, кто хозяин.
В ответ Марко не смог произнести и слова. Придвинул к себе стакан купленного пойла, понюхал. Поморщился — пахнуло жидкостью для мытья окон. Чертыхнувшись, осушил до дна. Алкоголь приятно обжег слизистую и просочился в пищевод. Марко выждал минуту, напряженно уставившись на бармена. Чутье ему подсказывало, что он обязательно пожалеет о том, что выпил, пусть и на вкус напиток оказался совсем ничего. Соло желудком был слаб и потому предпочитал кормиться у Николины, или, как он ее называл, Лин-Лин — очаровательной дамочки, трудящейся на полставки официанткой в "Хаттори-плаза". Совсем недавно ей исполнилось двадцать пять, но невероятная живость характера делала ее похожей на подростка. Впрочем, Картер знал и другую Николину: в некоторые моменты ее по-детски нежная оболочка спадала, и пред ним представала молодая женщина, обладавшая недюжинной изобретательностью, холодным умом и пылким телом.
— Расскажи еще что-нибудь, — попросил Соло, лениво прикрыв левый глаз.
— Кажется, что судьба Истерии совсем тебя не волнует, — заметил бармен, доливая в стакан остатки. Поймав настороженный взгляд Марко, успокоил: — За счет заведения.
Тот покачал головой.
— Не хочу.
— Волноваться?
— Этой твоей настойки. Меня уже начинает тошнить.
— Как скажешь, Малыш. Приберегу для другого клиента. Что тебе рассказать?
— О Ней.
Рорри помолчал, пытаясь смекнуть, чего же хочет Соло. Потом вскинул на него взгляд своих маленьких, черных, точно поросячьих глазок и глухо затянул:
— Люди до нас мечтали о звездах.