Фэнтези: ꧁ঔৣ☬✞ «Озорное божество» ✞☬ঔৣ꧂ Ҡ u τ ⊂ ɣ ዘ ∋ Au.

Внимание! То, что будет здесь, не входит в сюжетную линию истории, которая пишется в этом произведении! И помните, этот Au будет не только на этой платформе.
——————————————————
.
.
.

В седой дымке легенд, когда время плело свои извечные узоры, возникло божество, чье имя шепталось, словно древнее заклинание, – Ҡ u τ ⊂ ɣ ዘ ∋.  Существо, сотканное из звездной пыли и лунного света, обладало даром нисходить в мир смертных, облачаясь в подобие человеческой плоти.  Оно бродило среди людей, словно тень среди пламени, нося в себе искру божественного огня.  Однако был в его облике трепетный изъян, словно случайно оброненная капля вечности, – еле заметная черта, способная, как молния в ночи, в одно мгновение обнажить его небесную сущность, раскрыв тайну, что хранилась за печатью времен. «В глазах его сияла бесконечность, а в улыбке таилась загадка мироздания», – говорили древние сказители, предрекавшие, что этот изъян однажды станет ключом к вратам, разделяющим мир богов и мир людей....

꧁ঔৣ☬ ꧁ঔৣ☬ ☬ঔৣ꧂✞☬

В деревушке Кубитачи, словно затерянной в складках времени, жили два неразлучных мальчика — Ёсики и (М/И). Их дружба была подобна прочной сакуре, чьи корни глубоко переплелись в земле, а ветви тянулись к солнцу, даря прохладную тень и сладкий аромат. Детские сердца, словно неиссякаемые родники, рождали каскады игр, какие только мог измыслить неугомонный разум.

Они были неразделимы, как два луча солнца, сливающиеся в едином потоке света. И, конечно, куда ж без звонких перебранок, словно капель дождя, стучащих по крыше? Спор разгорался из-за пустяка — кто первым окунется в волшебный мир придуманной игры, кто первым вдохнет аромат победы. Но эти маленькие бури лишь укрепляли их союз, словно кузнечные меха, раздувающие пламя дружбы.

Однажды, в вихре детской беззаботности, М/И и Ёсики затеяли неутолимую погоню друг за другом. Словно два игривых щенка, они носились по лесной опушке, то приближаясь, то отдаляясь, в азарте ловли и бегства. Каждый забег, как взмах крыльев бабочки, увлекал их все дальше вглубь чащи, где тени деревьев плели свои таинственные узоры.

В их сердцах разгоралось пламя соперничества, подгоняемое адреналином и жаждой превосходства. Каждый вздох, каждый шаг становился ставкой в негласном споре, где призом была гордость победителя.

— Попробуй догнать, если смелый! — звонкий крик мальчишки, словно стрела, пронзил тишину леса. — Я — король этой игры, запомни!

Старший лишь закатил глаза, в которых плясали озорные искорки. — Мечтай, мечтатель, — пробормотал он, увеличивая скорость. Ветви деревьев хлестали по щекам, но он продолжал бежать, ведомый желанием доказать свое первенство.

Их смех, подобно раскатам грома, сотрясал лесную тишь. Птицы, словно испуганные искры, взмывали в небо, уступая место безудержному веселью двух сорванцов, для которых не существовало ничего, кроме здесь и сейчас.

Наконец, утомленные, словно два выжатых лимона, они рухнули на мягкий ковер из травы. Тишину, густую и звенящую, словно натянутая струна, вдруг разорвал голос М/И.

— Знаешь, если бы не усталость, я бы точно победил.

Ёсики перевернулся на живот, подперев подбородок ладонью, и бросил на друга лукавый взгляд, полный скрытого любопытства. — Да ну? Неужели? Правду говоришь? — допытывался он, словно опытный следователь. Младший мальчик смущенно отвел глаза в сторону, словно пойманная птица, не знающая, куда ей лететь. — Д-да!

Разногласия всё ещё витали в воздухе, когда слух одного из них уловил мелодию. Это было не просто звучание, а словно шепот самой судьбы, влекущий за собой, как огонь мотылька. Юноша с волосами цвета воронова крыла застыл, пленённый чарами песни, словно заворожённый заклинанием.

(М/И) с изумлением увидел, как пленник мелодии поднялся с изумрудного ложа травы и, словно лунатик, двинулся в направлении источника этого зачарованного зова. Его движения были плавными и отрешёнными, словно он перестал принадлежать этому миру, став лишь эхом чужой воли, марионеткой в руках невидимого кукловода.

.
.
.

Сможет ли малое дитя спасти своего друга или же не успеет спасти того, кто ему дорог?