ГЛАВА 4

— Во имя Святой Богородицы, Дженнери, что с твоим носом?! - папа убирает газету и встает с кресла, направляясь ко мне.

— Дай сюда! - мама резко дергает за платок. От боли я вскрикиваю. — Нос где разбила?

— В магазин ходила, там и влетело за все грехи!

— Ладно, - уже спокойно говорит мама.

Я промываю нос от крови и выкидываю платочек Малкольма. Поужинав, меня опять почему то потянуло к компьютеру. Думаю, что там опять ничего не будет, но я ошиблась: там сообщение. И в нём - коротенькое письмо, но это не убавляет его скрытого злого смысла...

"Бог отнимает у тебя серебро, что бы взамен дать золото. Помни об этом!"

Имя отправителя неизвестно.

Решаю себя не накручивать. С утра я в действительности заинтересовалась, а не прогуляться ли с Малкольмом и сегодня? И решила ему позвонить.

— Алло?

— Это Нери, ты сегодня свободен? Ты не хочешь... ну, там, прогуляться?

— Неужели это говоришь ты? Эм, да, почему бы не сходить. Куда хочешь?

— На фонтан. Тот, что недавно открыли в центре.

Тут у меня почернело в глазах, на ногах стало трудно стоять и в голове громкий надоедливый писк. Я падаю на пол и сквозь кромешную тьму вижу Сэма, стоящего на коленях возле меня.

— Мама, Дженнери плохо! - дальше моё сознание отключается и я падаю в бездну.

Мои волосы парят в воде так же, как и я. Я парю. И даже не чувствую, как в моих лёгких постепенно заканчивается кислород. Я отталкиваюсь руками, но я, видимо, зацепилась за что-то. И вот, когда воздуха осталось ровно столько, что хватило бы лишь на секунду, я оказываюсь в огне. Всё черное, стен, потолка и пола вовсе нет. А вокруг всё в огне. И я в том числе.

Пламя ест мою одежду, доходит до икр и начинают обжигать кожу. Из бледно-белого моя кожа превращается в... даже язык не поворачивается назвать это кожей. Это теперь просто черная корочка, как на поджаренном хлебе.

Я кричу, что есть мочи. Хотя, скорее от шока, чем от боли.

— Мама, папа, кто-нибудь!!! Вытащите меня! Вытащите! Вытащите меня отсюда!!!

— Дженни! - слышу голос откуда-то издалека. Голос мужчины.

Я продолжаю кричать. Затем огонь исчезает, появляется белый ослепительный свет. Ничего себе меня контужит - свет в конце туннеля.

— Готовьте капельницу! В шестнадцатую палату её! - теперь это другой голос, он тоже мужской.

— С ней всё будет хорошо? - спрашивает голос номер один.

Это папа. Ему никто не ответил. Постепенно в моей голове начинает всё проясняется. И сразу после этого я засыпаю.