Глава 6
Утро началось по отработанному сценарию: из соседней комнаты доносилось настойчивое шуршание одеяла и сонный ропот Кати, которую Полина буквально выуживала из постели. Антон, чувствуя себя ожившим мертвецом, дополз до кухни. Запах крепкого кофе немного прояснил сознание, но в зеркале по-прежнему отражался бледный парень с залегшими тенями под глазами.
Когда они втроем подошли к воротам училища, Бяша уже стоял там, нервно переминаясь с ноги на ногу. Увидев их, он заметно выдохнул и махнул рукой, увлекая компанию в сторону, за старые гаражи у стадиона, подальше от лишних глаз.
Катя, едва остановившись, привычным движением выудила пачку «Кента». Она молча протянула одну сигарету Антону. Тот взял её так естественно, будто курил всю жизнь, и щелкнул зажигалкой.
— Опа, на... — Бяша покачал головой, глядя, как Антон глубоко затягивается. — Вижу, приелась тебе эта зараза, Тоха. Раньше ты от одного запаха морщился, а теперь вон как дымишь, на. Смотри, Катька тебя совсем испортит.
— Не ворчи, Бяш, — отозвалась Катя, выпуская густой дым. — В этом месте либо куришь, либо с ума сходишь.
Полина, стоявшая чуть в стороне и прижимавшая к себе сумку, обвела взглядом пустую дорожку к училищу.
— Ребят, — тихо произнесла она, и в её голосе проскользнула холодная нотка. — А вы заметили? Ромка в последние дни вообще не лезет. Ни сообщений, ни стуков, ни тяжелых взглядов в коридоре. Как будто нас вообще не существует.
Все четверо на мгновение замолчали. Тишина вокруг стала казаться зловещей, словно затишье перед настоящей бурей, когда воздух тяжелеет и электризуется перед первым ударом молнии.
— Это и пугает, на, — Бяша сплюнул. — Он в гараже вчера сидел, молчал как сыч. Даже меня не подкалывал. Инструменты чистил, аккуратно так, медленно... У меня аж мурашки по спине пошли.
— Слушай, Бяш, — Антон посмотрел на друга сквозь сизый дым. — Я всё никак не пойму... Почему он так ко мне прицепился? Мы ведь даже друзьями никогда не были. Так, пересекались в школе, ты всегда был рядом... С чего вдруг такая одержимость?
Катя хмыкнула, стряхивая пепел.
— А ты сам не видишь? Пятифанов здесь — король помойки. Сильный, грубый, понятный. А ты для него — что-то из другого мира. Хрупкий, рисуешь свои картинки, молчишь... Ты для него как редкая птица, которую хочется поймать и запереть в клетке, просто чтобы смотреть, как она бьется о прутья. Это не дружба, Тош. Это голод.
— Он всегда хотел того, чего не мог понять, на, — добавил Бяша, глядя в сторону.
— Ты для него загадка. А Ромка не любит загадки, он любит ответы. И пока он не «вскроет» тебя, не подчинит полностью — он не успокоится.
— Давайте просто пойдем на пары, — попросила Полина, поежившись. — От этих разговоров только хуже.
Они двинулись к входу, плотно прижавшись друг к другу, но Антон кожей чувствовал: где-то там, за темными окнами второго этажа или из салона своей машины, Рома наблюдает за ними. И его молчание было гораздо громче любого крика