Глава 10
На следующее утро Антон проснулся с тяжелым секретом, который застрял в горле, как пепел. Он смотрел, как Бяша, сонный и взлохмаченный после смены, заваривает ему кофе, и молчал. Он знал: стоит сказать хоть слово — и этот хрупкий мир, выстроенный за лето, разлетится в щепки. Бяша сорвется, Катя потащит его в полицию, Полина снова перестанет спать.
Нет. Это была его личная дуэль с тенью.
Неделя прошла в обманчивой неге. Бяша постоянно прижимал Антона к себе, целовал в макушку и шептал всякие глупости, от которых Полина заливалась краской умиления, а Катя лишь понимающе усмехалась, закидывая ноги на кофейный столик. Со стороны они казались идеальной компанией, победившей зло.
Но взгляд Антона всё чаще задерживался на темных углах дворов.
— Кать, пойдем пройдемся? — предложил Антон в один из душных вечеров, когда Бяша и Полина увлеклись спором о том, какой фильм смотреть.
— Подышим. Голова что-то тяжелая.
Катя кивнула, мгновенно считав его состояние. Она молча накинула ветровку, и они вышли в сиреневые сумерки. Поселок дышал зноем и пылью. Они шли по знакомым тропинкам, пока не свернули к старой школе. Там, на заднем дворе, стояли ржавые качели, которые скрипели на ветру, как старые кости.
Антон сел, коснувшись ногами земли, и привычно выудил пачку сигарет.
— Он приходил, Кать. Неделю назад. Когда вы в городе были, а Бяша на смене.
Катя замерла с зажигалкой в руках. Она не вскрикнула, не начала расспрашивать. Она просто медленно прикурила и посмотрела на него своим «фирменным» взглядом — острым и проницательным.
— Я знала, — тихо произнесла она.
— Ты всю неделю дергаешься, когда дверь хлопает. Почему молчал? Почему Бяше не сказал?
— Потому что Бяша его убьет, Кать. Или Ромка его. А мне... — Антон глубоко затянулся, глядя на пустые окна училища.
— Мне нужно было увидеть его самому. Понять, боюсь я или нет.
— И как? Боишься?
— Нет. Это было странно. Он выглядел... побитым. Как сломанная игрушка. Но в глазах всё та же тьма. Он сказал, что я изменился. Что я стал как ты.
Катя усмехнулась, качнувшись на качелях.
— Мы с тобой всегда были похожи, Петров. Еще в школе, когда я всех строила, а ты в уголке рисовал. Мы оба защищались.
Я — агрессией, ты — тишиной. А теперь наши методы смешались. Ты научился кусаться, а я научилась беречь. Ты ведь понимаешь, что он не просто «здороваться» приходил? Он почву прощупывал.
— Я знаю. Я показал ему телефон с номером Бяши. Он отступил. Но это была просто разведка.
— Слушай меня, — Катя наклонилась к нему, её лицо стало серьезным. — Я никому не скажу. Бяше сейчас правда лучше не знать, он на взводе из-за работы. Но ты не играй в героя-одиночку. Рома под подпиской, да, но ему терять нечего. Если он почувствует, что ты один — он прыгнет.
— Я не один, — Антон посмотрел на свои руки. — У меня есть ты. И нож под подушкой.
— Хороший мальчик, — Катя мягко толкнула его плечом. — Знаешь, я иногда думаю... Если бы мы тогда, в девятом классе, объединились, Ромка бы вообще не рискнул к тебе подойти. Мы слишком долго позволяли ему думать, что он здесь закон.
Они долго сидели в тишине, слушая скрип качелей и вдыхая ночной воздух. Антон чувствовал, что этот разговор с Катей сбросил с него часть груза. Она была единственной, кто мог понять эту странную, почти интимную связь с их общим мучителем.
— Давай еще по одной и домой, — Катя стряхнула пепел. — А то Полина решит, что нас леший утащил. И... Тох? Если увидишь его снова — не жди. Сразу маякуй мне. У меня есть пара идей, как сделать его жизнь в поселке окончательно невыносимой без привлечения полиции.