Глава 51: Новый профессор
Кабинет общей математики.
Класс в Неверморе был холодным даже при закрытых окнах - каменные стены будто удерживали внутри не только звук, но и сам воздух. Высокие стрельчатые окна пропускали серый дневной свет, который ложился на парты тонкими, почти больничными полосами. В углу тихо потрескивала старая батарея, добавляя к тишине едва заметный металлический фон.
Т/и сидела рядом с Айзеком, лениво склонив голову ему на плечо. Её волосы чуть касались его рукава, а дыхание было ровным, спокойным, будто этот холодный класс вообще не имел к ней отношения.
Айзек не убирал руку с парты, но его плечо едва заметно подстраивалось под её вес - почти автоматически, как привычка. Он делал аккуратные пометки в тетради, время от времени останавливаясь, будто проверяя себя, а потом снова возвращаясь к вычислениям. Иногда он поднимал взгляд и коротко смотрел на Т/и - не долго, буквально секунду - и уголок его губ слегка дрожал в почти незаметной улыбке, после чего он спокойно, как будто это было самым естественным действием в мире, касался губами её лба.
Т/и на это каждый раз чуть выдыхала носом, не поднимая головы, но пальцы её едва заметно сжимали край его рукава.
Лоран ходил у доски медленно, с тем размеренным раздражением преподавателя, который уже смирился с тем, что его всё равно никто не слушает так, как ему хотелось бы. Мел скрипел по доске слишком громко, оставляя за собой резкие формулы и линии. Он периодически постукивал им по краю доски, чтобы привлечь внимание, и этот звук разносился по классу, заставляя некоторых учеников вздрагивать.
- Если вы продолжите решать это так, - ровно сказал он, не оборачиваясь, - то экзамен вы будете сдавать не в Неверморе, а где-то... в более мрачном месте.
Грей на соседнем ряду лениво подпирал щёку ладонью, карандаш вращался между пальцами так медленно, будто ему было всё равно, существует ли вообще эта математика. Он зевнул, не прикрываясь, и коротко посмотрел в сторону доски, словно проверяя, не изменилось ли там что-то само по себе.
Позади Айзека и Т/и сидели Мортиша и Гомес.
Мортиша держалась идеально прямо, её руки спокойно лежали на парте, а взгляд был сосредоточен на доске - не напряжённый, а скорее внимательный, будто она разбирала не только уравнения, но и людей вокруг. Её выражение лица почти не менялось, но в этой неподвижности было больше живого наблюдения, чем у большинства в классе.