Глава 62: Странно это всё
Прошла неделя. Невермор.
Внутренний двор академии тонул в приглушённых разговорах и редком, почти непривычном для Невермора спокойствии. Серое небо нависало так низко, будто тяжёлые тучи вот-вот заденут острые шпили башен. Каменные дорожки после ночного дождя блестели влажными полосами, отражая тусклый свет фонарей, а чёрные вороны сидели на крышах корпусов, внимательно наблюдая за происходящим жёлтыми глазами. Их было слишком много. Даже для Невермора.
Некоторые студенты проходили мимо быстрым шагом, шепчась между собой и постоянно оглядываясь. За последнюю неделю исчезновение Т/и стало главной тенью академии. Об этом говорили в коридорах, в столовой, в библиотеке, у статуй старых директоров и даже возле леса Джерико. Казалось, сама академия начала дышать тревогой. Даже стены будто стали тише.
Грей больше не шутил.
И это пугало сильнее всего.
Он сидел напротив Мортиши и Гомеса за длинным деревянным столом внутреннего двора, медленно прокручивая карандаш между пальцев. Тот иногда выскальзывал, тихо постукивая по столешнице. Под глазами парня залегли заметные тени, рубашка была слегка помята, будто он спал прямо в ней, а взгляд то и дело уходил куда-то мимо собеседников, словно мысли постоянно возвращались к одному и тому же.
К исчезновению Т/и.
Гомес сидел рядом с Мортишей, чуть повернувшись к ней корпусом. Его пальцы медленно и осторожно поглаживали её ладонь, будто он пытался хоть немного забрать у неё тяжесть мыслей. Обычно яркий, эмоциональный и живой, сейчас он выглядел непривычно серьёзным, но даже в этом состоянии в нём всё ещё ощущалась та самая мягкая преданность, которой он всегда окружал Мортишу. Иногда он наклонял голову к её плечу, едва заметно касаясь виском её волос, словно проверяя — рядом ли она всё ещё.
Мортиша же была погружена в собственные мысли настолько глубоко, что казалось, слышала происходящее будто из-под воды. Её тонкие пальцы слегка сжимали ладонь Гомеса в ответ, но взгляд оставался неподвижным. Тёмные глаза выглядели уставшими, а в уголках залегло напряжение, которое она обычно никому не показывала. Даже сейчас её спина оставалась идеально ровной, а движения — плавными и спокойными, но внутри неё явно что-то медленно трещало.