Глава 13. Кофе с двойным дном

«Я думал, что после встречи с Хёнджином меня уже ничем не удивить. А потом в моё кафе зашёл его брат-близнец, начал флиртовать, а следом влетела девушка в мини-юбке, от которой у меня отвисла челюсть. И этот наглый лис закрыл мне рот ладонью и спросил: „Нравится?“ Я понял одно: моя жизнь больше никогда не будет прежней».

Утро в Сеуле выдалось холодным, но солнечным.

Банчан сидел за столиком в небольшом кафе недалеко от своей студии и гипнотизировал взглядом чашку с американо. Напротив него развалился Чанбин, закинув ногу на ногу, и мрачно жевал сэндвич.

— Ну и чего мы сидим? — проворчал Чанбин. — У меня дела.

— Дела подождут, — Банчан поднял на него уставшие глаза. — Надо обсудить ситуацию.

— С убийствами?

— С Хёнджином.

Чанбин поморщился, но кивнул. Он доел сэндвич, вытер руки салфеткой и откинулся на спинку стула.

— Сынмин сказал, что волосы с места преступления — не Хёнджина. Другой кумихо. С серебром.

— Значит, их двое?

— Похоже на то.

— И что это значит?

— А хрен его знает. Может, семейное дело.

Дверь кафе звякнула, и внутрь влетел Джисон — взлохмаченный, с тёмными кругами под глазами, но с горящим взглядом.

— Вы здесь! — выдохнул он, плюхаясь на свободный стул. — А я вас обыскался.

— Ты чего такой дерганый? — Банчан подвинул ему свой кофе. — На, выпей.

Джисон сделал глоток, скривился, но допил.

— Я вчера с Феликсом говорил, — начал он, понизив голос. — Он сказал, что Хёнджин — кумихо. И что у него, кажется, есть брат.

— Брат? — Чанбин напрягся. — Откуда он знает?

— Хёнджин ему рассказал. Ну, не всё, но достаточно. И Феликс теперь боится, что этот брат может быть тем убийцей.

— Логично, — кивнул Банчан. — Если волосы с серебром, а у Хёнджина чёрные...

— А у брата могут быть с серебром, — закончил Чанбин. — Дерьмо.

— Не дерьмо, а факты, — поправил Джисон. — Надо быть осторожными.

В этот момент дверь снова открылась, и в кафе вошли двое.

Хёнджин — в идеально сидящем чёрном пальто, с лёгкой улыбкой на губах и сияющими глазами. Рядом с ним — Минхо, в своей обычной белой рубашке и джинсах, но тоже какой-то... другой. Расслабленный, спокойный, будто груз с плеч свалился.

Они подошли к столику. Хёнджин положил руку на плечо Минхо, и этот жест был таким естественным, таким собственническим, что у Джисона челюсть отвисла.

— Привет, — сказал Хёнджин. — Не помешаем?

— Да мы... — начал Банчан.

— Садитесь, — перебил Чанбин, сверля пару взглядом. — Как раз о вас говорили.

Минхо хмыкнул и сел, Хёнджин опустился рядом, всё ещё касаясь его плеча.

— О нас? — переспросил Минхо. — Сплетничаете?