Глава 4.
- И что ты делаешь? - Комиссар Тайа устало почесал густые седые усы и тут же закашлялся. Детектив Дерья О'Нил лишь на мгновение перевел на него взгляд и тут же снова вернулся к своим мыслям на счет Первого, решившись при этом все таки ответить Комиссару.
- Рисую карту покушений. Соединяю сейчас точки, в которых появлялся Первый...
- Дерья, хватит страдать херней. - Комиссар снова залился кашлем. Гадкий "мокрый" кашель отвратительно перенимал своим бульканьем все внимание на себя. Дерья, не особо скрывая раздражение, повернулся к Комиссару. Уолтер Тайа, кое как остановив приступ, прокрутил колеса своего инвалидного кресла и, откатившись подальше, посмотрел на главный монитор. - Дерья, ты пытаешься найти связь там, где ее просто не может быть. Множество следов сбивает с толку...
- А их отсутствие заставляет остановится. - Дерья, прочертив последнюю красную линию, так же отошел подальше от монитора. - Мы слишком долго топчемся на одном месте, нужно наконец-то начать думать шире...
- Ты уже гоняешься за демонами, Дерья. Посмотри правде в глаза. - Тайа махнул рукой на монитор, что оказался изрешечен хаотичными красными линиями. - Тут нет никакой связи. Все, что я понял за эти пять лет, так это то, что нам не нужно искать логику...
- Заткнись... - Едва различимо процедив сквозь зубы слово, Дерья снова подошел к монитору, отложив стилус на небольшую полочку под экраном, он начал обеими руками вращать изображение, то увеличивать, то уменьшать. Но красные палочки совершенно не хотели складываться во что-то помимо хаоса.
- Дерья... мальчик мой.
- Не нужно искать логику... - Дерья усмехнулся и повернулся к Комиссару. - Вы это поняли до или после смерти Геи О'Нил? - Комиссар хрипло выдохнул, упер руку в свои губы, ловя свои собственные грубые слова. Отпрыск Геи всегда был таким? Или он тоже устал от всего этого?
Когда Первый пристрелил Офицера О'Нил, ее сын тут же перевелся из отдела криминалистики к ним. От Дерьи никогда не было много шума. Всем было очевидно, что молодого мужчину ведет лишь жажда мести за мать, но по началу очень уж много скромности и траура было в нем. Смышленый, молодой, он словно начал закипать с возрастом, а не затухать, как прочие. Пока Тайа переживал третий инсульт, Дерья, маринуясь в самом себе, все больше загорался желанием наконец уже поймать Первого.
Но этого не произойдет, Комиссар знал этого убийцу слишком давно. И неуловимым его называют не просто так.