Глава 26
Черная острая тьма, всполохи света прожекторов и совсем близкие молнии были шумом, заменяющим зрение. Невозможно было увидеть ничего вокруг кроме отдельных засвеченных кадров. Резкие блики на мокрых одеждах и крупные капли дождя заполняли все вокруг, не оставляя пространства. Промокшие насквозь тела двигались волной, то подходя к вратам ближе, то отбегая от них как от проклятия. Выстрелы со стены гремели все чаще. Гектор уже не понимал стреляют ли они в холостую или все же пуля сталкивается с чьей-то жизнью.
Сначала он стоял на расстоянии, лишь наблюдая, но со временем общая паника толпы загнала его практически в центр. Кресло постоянно шаталось, люди врезались в него и, совершенно не замечая, продолжали двигаться. Красный Кит кричал, но его уже не слышали. Гектор боялся, что люди отчаются и им понадобится проводник, но страх застелил взор слишком сильно и в ушах не осталось места для ободряющих речей. Их наполнили крики, выстрелы и горький плач. Зачем все же они пришли сюда? Может нужно было оставить людей за стеной в одиночестве?
Сара уже всем телом прижималась к креслу Гектора, едва ли способная удержать его. Ладони до боли впивались в ручки, она зажмурила глаза и начала отсчет у себя в голове. Пыталась успокоится, сконцентрироваться на Тени. Старалась верить, что все пройдет и врата раскроются... а если нет, то в любом случае - все закончится. Если такова цена отпущения, то она заплатит ее и не важно сколько страха придется принять. Таков ад ее жизни и такова будет смерть.
Гектор изредка просил Вторую отодвинуть его подальше, но со временем это стало невозможно. Теперь они стали единым потоком со всем Районом Этна.
Очередная волна нахлынула сзади. Мерзкая, движущаяся теснота. Спинка кресла ударила Сару под дых и она скрючилась, чувствуя как ее же оружие, спрятанное под одеждой впивается в ее тело. Очередное движение, толпа кричала и толкала. Кресло накренилось и Сара отлетела в сторону.
Она отчаянно хватала рукой воздух, но едва ли это как-то ей помогло. Металлическая конструкция зябко упала на бок, придавив ее руку к земле. Глухой хруст кости было невозможно услышать в таком гомоне. Только почувствовать.